Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 82 – Кира Сорока

— Ты прав, – мягко соглашаюсь я. – Быстрее бы доучиться.

Ловлю на себе недоверчивый взгляд Егора.

— Больше ничего не добавишь?

— Например, что?

— Ну там… Халидов…

Я вздыхаю.

— Руслан – хороший парень. Но если тебе неприятно, что мы общаемся, то…

Договорить я не успеваю. Мы встаем на очередном светофоре, и Егор резко притягивает мою голову и впивается в губы. Целует так долго, что нам начинают сигналить. А отстранившись, он произносит, теряя голос:

— Ты самая лучшая, моя мышка… Обожаю тебя!

Мои щеки пылают, в груди закручивается вихрь, дыхание перехватывает, а глаза наполняются слезами.

Обожаю тебя…

Это прозвучало как признание в любви.

В памяти всплывает голос Ольги Абрамовны: «Любовь его пугает. Он недополучил ее в детстве, поэтому почти не знает, как она выглядит. Есть лишь размытый образ. И он действует вслепую, на голых инстинктах».

Сейчас Егор инстинктивно хочет отгородить меня и от врагов, и от других парней. Собственнические инстинкты в нем крайне развиты. Возможно, это не совсем нормально, но я уже смирилась с тем, что в наших отношениях нет места нормальности. И если Егор решил подарить свою хрупкую любовь именно мне, я ни за что ее не разобью.

Да плевать мне на Халидова! На весь класс плевать!

Немного помешкав на въезде во двор, Егор все же паркуется у своего подъезда. Его взгляд становится просительно-заискивающим.

— У меня есть горячий чай. И конфеты, – говорит он, отстегивая мой ремень и заодно проводя губами по скуле.

— Какие конфеты?.. – вновь заигрываю я.

— Вкусные… – Он прикусывает мочку уха.

— Тогда пошли.

Открыв дверь, я выскальзываю на улицу. Прохладный воздух приятно остужает разгоряченное лицо.

В лифте мы поднимаемся молча, не сводя друг с друга потяжелевших взглядов. Когда Егор открывает дверь в квартиру, я вдруг вспоминаю:

— Ой! Мне еще с бабушкой вечером гулять. Так что я ненадолго.

— А меня с собой возьмете? – тут же спрашивает Гроз.

Не знаю, что ответить. Но он меня не торопит.

Мы разуваемся, снимаем куртки. Егор сразу избавляется от водолазки и остается в майке, которая классно на нем сидит.

— Соблазнять меня решил? – говорю я, не успев вовремя поймать эти слова.

Снова вспыхиваю, словно новогодняя елка.

— А ты соблазняешься? – Он притягивает меня к себе, ведет в гостиную. – Ладно, не отвечай. Сам все вижу, – добавляет с игривым прищуром.

Вот же… Сейчас я его стукну!

Усадив меня на диван, Егор идет ставить чайник. А я, не в силах усидеть на месте, вскакиваю и подхожу к тренажерам возле балконной двери. «Гребля», турник, а этот для бицепсов. Отчетливо представляю, как Егор тут занимается.

Слышно, как на кухне шумит чайник, и раздается голос:

— Кыс-кыс… Черный, иди есть!

Меня умиляет, что Гроз подобрал бездомного кота. И даже привез его с собой!

— Хочешь потренироваться? – Егор внезапно появляется рядом.

Я качаю головой, вжимаясь в тренажер. Гроз ловко ловит меня в капкан, положив руки на перекладины по обе стороны от моих бедер. Между нами полыхает пламя. Но Егор не напирает, не пытается поцеловать. Опускается на скамью и, притянув меня за талию, сажает на свои колени. Обнимает, обхватив руками крест-накрест под грудью, и зарывается носом в мои волосы.

— Я могу вечно так сидеть, – тихо говорит он.

Мое сердце щемит от нежности.