Книга Тебе Не Спрятаться..., страница 6 – Надежда Жирохова

В детстве он мог закрыть меня в темном шкафу и не выпускать до самого вечера. Я не понимала, откуда в маленьком ребенке такая жестокость. Ладно, Кирилл, который просто даже словом не обмолвился обо мне, он просто все время игнорировал мое присутствие, как будто меня просто нет, но Ростик был слеплен из другого теста. Он уничтожал меня словами, взглядами и мерзкими поступками.

В восьмом классе он всем сказал, что у меня туберкулез. Я помню, как меня шарахались все в округе и никто не хотел со мной за одной партой сидеть. А он улыбался каждый раз, когда уничтожал мою веру в его хоть малейшую человечность. Иногда мне казалось, что это все не просто так, как будто на то есть основательная причина. Я даже подслушала разговор отца и матери в кабинете, но так толком и не поняла, о чем они говорили. Но фамилия звучала известная, и мне тогда казалось, что они относятся ко мне как к ним.

Самые главные враги Меркутов — это Дзюба. Большая и дружная семья, где каждый друг за друга. Я знаю это не понаслышке. Карина, младшая сестра наших главных врагов, училась со мной.

Вообще по возрасту мы все примерно одинаковы, кроме Кирилла. Ростик на два года старше, Тим самый маленький, он младше меня на три года, а Кирилл самый старший. В то время, когда мы учились в школе, он уже заканчивал институт.

Карина Дзюба с братом Эдиком в те времена были неразлей вода. Он на всех переменах проводил с ней время. Я видела, как они общаются, как они смеются, как он носит ее на своих крепких плечах и завидовала такой братской любви. Меня в то время лишь Тим поддерживал, но мы еще не были настолько близки. В общем, тогда я и подслушала разговор. Мать кричала на отца, что мы пригрели змею в нашем доме, а отец ей отвечал, что она сама согласилась на такое. Я, конечно же, ничего не поняла, но почему-то мне казалось, что змеей они назвали именно меня. Много мне услышать не удалось, когда я обернулась на шум, Ростик уже сжимал мой рот своей грубой ладонью и шептал на ухо.

— Подслушиваешь, ущербная, хочешь чтобы я все матери рассказал?

Я расправляю плечи и стряхиваю невидимые пылинки с топа.

Дверь неожиданно распахивается и Тимур заваливается в комнату с ехидной улыбкой.

— Тим, ну сколько можно не стучать, а если бы я переоделась, — в шутку стучу кулачком по его твердой груди, а он лишь поднимает вверх брови.

— Я вообщето на это и рассчитывал.

— Дурак, — говорю ему, а щеки начинают краснеть.

Тим проходит в комнату и заваливается на кровать.

— Ты что, действительно так выйдешь на завтрак?

— А что не так в моем наряде?

Тим оглядывает меня медленно, а у меня мурашки бегут по голове, волосы как будто шевелятся и сердце стучит через раз. Я глотаю и поворачиваю взгляд на Тима.

— Выглядишь классно, но мать потащит тебя по магазинам.

— Блин, Тим, я не намерена носить эти скучные наряды, я уже отвыкла, придется ей смириться.

— Ты вообще забыла, Лиля, что значит жить в семье Меркут.

Тим поднимает руку и нацеливается ей себе в висок, делает выстрел в голову и шуточно падает на мою черт возьми подушку.

— Тим, прекрати дурачиться, хочешь сказать, что они меня, как всегда, ни во что ставить не будут?

Тим встает с кровати и внимательно смотрит на меня.

— Я думаю, что ты изменилась, Лили, и сможешь постоять за себя. Пошли завтракать, устроим им бунт.