Книга Тебе Не Спрятаться..., страница 81 – Надежда Жирохова

— У тебя останется Давид, а Диана будет жить в хорошем доме, тем более это ее отец. Любая бы мать мечтала, чтобы ее ребенок жил так. Она будет полностью обеспечена, это лучшая жизнь для малышки.

— Хватит, — я нажимаю на рычаг и отъезжаю от окна. Смотрю вниз на свои ноги и начинаю со всей силы бить по ним руками.

— Лиля, успокойся.

Людмила Михайловна подходит ко мне и опускается рядом на корточки.

— Я не сдала Катю полиции, я пошла вам на уступки с целью, что буду жить спокойно и растить своих детей. Почему она сегодня играла вместе со всеми детьми? Я же просила Катю увести ее подальше. Почему?

— Она убежала к Давиду, та ее не смогла остановить.

Я стираю слезы с лица и поднимаю голову.

— Как вы себе это представляете? Как я их разлучу?

— Я не знаю, милая, но ты подумай прежде всего о дочери, не торопись, ладно.

Она подходит к окну и складывает руки. Спина напряжена, я знаю, что ей, как и мне сейчас, страшно.

— К тебе Вадим приехал, сейчас у вас занятие, а детей я позже приведу. Людмила Михайловна проходит мимо меня, опускает на секунду руку мне на плечо.

— Ты подумай, — говорит она тихо, а затем уходит, плотно прикрыв за собой дверь.

Я смотрю на ободранную краску на двери и дышу слишком часто. Все мои страхи как будто сошли с нарисованной на холсте мной же картины. Говорят, что если сильно чего-то боишься и всеми силами пытаешься оградить себя от этого, то и происходит. Мы как бы сами на себя насылаем эту карму. Я все эти годы пыталась быть рядом со своими детьми. К чему это привело? У меня хотят отобрать самое ценное. Нажимаю на рычаг и подъезжаю к окну; в памяти вновь и вновь проносятся картинки прошлого. Вот я лечу с лестницы, а глаза открываю уже в больнице. Надо мной нависает врач и проверяет зрачки. А дальше все как в тумане. Я родила дочь, но случился анафилактический шок, вследствие чего я перестала ощущать нижнюю часть своего тела.

Врач успокаивал меня, говоря, что это ещё хороший исход. Бывает и хуже, когда и тело и мозг перестают нормально функционировать. Ноги можно восстановить, это непросто, но если вы проявите выносливость и упорство, то все будет хорошо. Тогда я ещё верила, что восстановлюсь и заберу детей с приюта. Сейчас же я потеряла всякую надежду.

Людмила Михайловна слезно просила не сдавать ее дочь полиции, и я пошла им навстречу. Она обещала мне спокойную жизнь в приюте со своими детьми, пока я иду на восстановление. Вадим не оставлял надежды и приезжал каждый день. Мы занимаемся с ним уже долгие пять лет по его методике, но я все ещё прикована к инвалидному креслу. Он предлагал мне переехать к нему, но я тогда ещё понимала, что не обреку его на такую жизнь. Он замечательный мужчина и встретит ещё свою судьбу. Обязательно я в это верю.

— Привет, — Вадим заходит в комнату и прикрывает дверь. На его лице светится ободряющая улыбка, но я не могу улыбнуться ему в ответ.

— Так, так, это что у нас за настроение? Я, между прочим, с хорошими новостями.

Он обходит меня со спины, берется руками за коляску и выкатывает меня в коридор.

— Сейчас мы пойдем на тренажеры, там тебе все и расскажу.

— Вадим, — я прокашливаюсь. В горле неимоверно сухо. Сколько раз он приходил с хорошими новостями, но все безрезультатно. Я уже не верила ничему, но обижать его не хочется.