Книга После развода. Право на тебя, страница 15 – Натали Нил

Упаковка отправляется на дно сумки, и я чувствую, как щёки пылают. Я — будущий врач. Я знаю всё про физиологию, но когда разговор о сексе касается лично меня, меня сковывает допотопное женское стеснение. Это сильнее знаний.

Эльдар встречает меня внизу. Обнимает так, будто мы не виделись месяц, а не два дня. Целует в макушку, вдыхая запах моих волос, и открывает дверцу машины.

— Соскучился.

— Мы же виделись позавчера.

— И что? Соскучился, повторяет упрямо.

Едем мы в тишине. Только иногда Эльдар бросает в меня взгляды и усмехается.

Его квартира большая и светлая — панорамные окна во всю стену, минимум мебели, но всё дорогое, со вкусом. Город под ногами сверкает огнями, похожими на россыпь драгоценностей.

— Вау, — вырывается у меня.

— Нравится?

— Красиво.

— Рад. — Эльдар стягивает пиджак, и я замечаю, как ткань чёрной рубашки натягивается на его плечах. — Проходи, устраивайся.

Небольшой стеклянный стол у софы уже сервирован изысканными блюдами. Играет тихая музыка.

Ужин необыкновенно вкусный. Красное сухое вино согревает изнутри, кружит голову и делает всё вокруг немного нереальным. Разговор течёт легко, слова сменяют друг друга, но где-то под ними живёт напряжение — невысказанное, тягучее, то, что таится внизу живота в томном ожидании.

Эльдар пультом меняет музыку на что-то медленное, обволакивающее.

— Потанцуешь со мной? — поднимается и протягивает мне руку.

— Здесь?

— А почему нет? — он играет бровями. — Нам никто не мешает.

Я встаю. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе, и я чувствую, как его сердце стучит под рубашкой — сильно и быстро. Мы покачиваемся в такт музыке. От его силы и запаха кружится голова. Его руки прижимают крепче к горячему телу.

— Марта... — шепчет в самую макушку.

— Да?

— Хочу тебя, — голос срывается на хрипоту. — Ты ведь это знаешь…

Пульс отзывается где-то в висках, в запястьях, бьётся пульсацией между ног.

— Знаю, — тоже шепчу тихо.

— Но я не буду настаивать, если ты не хочешь, — его руки обхватывают мою талию, сжимают крепко. — Скажи только — и я остановлюсь. В любой момент.

Я поднимаю голову, встречаюсь с его горящим взглядом. Чёрные глаза блестят в полумраке, зрачки расширены.

Где только смелость взялась? Провожу языком по губам.

— А если и я хочу?

— Хочешь? — касается губами моего лба. — Точно?

— Да, — слово вылетает на выдохе. — Но я... я никогда раньше не...

Он затыкает мне рот поцелуем — не так, как обычно. Глубже. Требовательнее. Его пальцы находят пуговицы на моей блузки. Одна. Вторая. Третья. Каждое движение медленное, дразнящее.

Ткань соскальзывает с плеч и падает на пол бесшумным облаком.

Эльдар отстраняется. Смотрит так, что кожа горит под его взглядом.

— Ты невероятная, моя чистая девочка, — голос хриплый, низкий. — Самая красивая, нежная…

Под его напором опускаю глаза и тут же взвизгиваю, когда он легко подхватывает меня на руки…

Простыни холодят спину — шелковистые, дорогие. Эльдар ложится рядом, и его пальцы снова находят моё лицо, скользят по щеке, зарываются в волосы.

— Если захочешь остановиться... — он нависает сверху, смотрит мне в глаза, и в этом взгляде столько всего, что дыхание перехватывает.

— Не останавливайся...

Он целует меня снова. Губы скользят по шее, ключицам, ниже. Каждое прикосновение оставляет след — будто он поджигает кожу, и огонь бежит по венам. Руки дрожат, когда я расстёгиваю его рубашку. Пуговицы поддаются с трудом, пальцы не слушаются. Эльдар помогает, стягивает рубашку через голову, и я впервые вижу его таким — обнажённым, красивым, с ровной смуглой кожей, которая так резко контрастирует с белизной простыней.