Книга После развода. Право на тебя, страница 66 – Натали Нил

— Не проси невозможного, Сан Палыч. Вот тут я тебе точно не помогу. Но ты всегда можешь обратиться к жене. Оно, знаешь, очень удобно и надёжно.

Пока Саша ворчит про мою стервозность, кликаю мышкой, открываю форму новой записи. Вбиваю: суббота, 19:00, «личная просьба главврача».

— ФИО у пациента есть?

— Пусть пока побудет анонимом.

— Саш, я терпеть не могу сюрпризы. Пришли мне все документы, — говорю, сохраняя запись. — Выписки, анализы, снимки. Хочу посмотреть заранее.

— Всё у тебя будет, — отмахивается Саша.

Поднимаю взгляд, смотрю на него с подозрением. Он сидит, развалившись, улыбается, как чеширский кот, сожравший сметану.

— У тебя что-то с настроением сегодня? Ты чем закинулся?

— А что такое? — он разводит руками невинно и поднимает брови. –– Знаешь, даже когда ты ничего не ешь и не спишь, ты всё равно чертовски красивая. Я буду к тебе приходить просто полюбоваться.

— Саш, у меня ещё куча материала не разобранного, а ты мне тут всякую чушь несёшь. Рассказывай, пока я добрая.

Саша встаёт, подходит к окну. Смотрит на двор — на ещё заснеженные деревья, припаркованные машины, серое небо. Разворачивается ко мне, и в глазах азарт.

— Жизнь бьёт ключом, Марточка, — улыбается широко и счастливо. — В нашу клинику вливается новый акционер. Весьма состоятельный человек. И очень уважаемый.

Смотрю на него, не понимая, к чему это.

— И?

— Новые горизонты, Марта! Это ты думаешь только об операциях, а я думаю обо всём. В общем, если тебе что-то нужно, заказывай всё, что захочешь, — он подмигивает. — Новое оборудование. Инструменты. Стажировку в Германии, Лондоне, если вздумается. Что угодно, рыба моя.

Внутри что-то сжимается. Непонятное предчувствие — липкое, тревожное, как перед грозой.

— И кто же этот невыносимо щедрый джинн?

Саша идёт к двери. Останавливается на пороге, оборачивается. Улыбается — загадочно, довольно, чертовски самодовольно.

— Тебе понравится.

И уходит.

Я сижу неподвижно. Смотрю на закрытую дверь.

Что-то здесь не так.

Не нравится мне это.

Совсем не нравится…

Суббота. Дежурство.

Сижу в кабинете, всматриваюсь в снимок на мониторе. Пациент Соколов, послеоперационный. Рентген чистый — анастомоз держится, дренажи стоят правильно. Вношу назначения, кликаю «сохранить».

Смотрю на часы. Без пяти семь. Через пять минут придёт тот самый «таинственный пациент», ради которого Саша устроил весь этот цирк.

Пиликает почта. Наконец-то. Открываю письмо от Батурина — три файла во вложении. Анализы, УЗИ, рентген грудной клетки.

Кликаю на снимок. Мне даже смотреть на ФИО не надо — я и так знаю, чей он.

Лёгкие расправлены полностью. Диафрагма ровная. Там, где три месяца назад зияла рваная рана — тонкая светлая полоска. Рубец. Почти незаметный.

Он восстановился. Полностью.

Что ж, остался последний осмотр и мы распрощаемся навсегда. Встаю, расправляю белый халат. Проверяю причёску — волосы собраны в низкий пучок. Всё в полном порядке.

За дверью раздаются голоса. Каблуки Кристины — нашего ночного администратора — дробно цокают по ламинату коридора. Она что-то щебечет, голос весёлый, кокетливый:

— ...очень рада, что вы выбрали нашу клинику! У нас действительно лучшие специалисты. Марта Игоревна — просто волшебница!

Низкий мужской голос отвечает что-то неразборчивое.