Книга Мартовский кот и разведенка с прицепом, страница 103 – Лина Филимонова

— Я ваш дядя, – объясняет смущенный Аркадий.

— А почему вы как Фрик и Гик? – спрашивает Ваня.

— Кто?

— Это близнецы из “Фиксиков”, – объясняю я.

— Вообще–то, мы тройняшки.

— Как это?

— Это как двойняшки, только на одного больше. У нас ещё Настя. Настюха, ты где?

— Я пирог из духовки доставала.

Сестра Богдана появляется на пороге.

— Обалдеть! – произносит она, разглядывая Ваню с Аленкой. – Вылитые мы!

— И вы все втроем были у мамы в животике? – не унимается Аленка.

— Ага, прикинь.

— И ваша мама не лопнула?

— Держалась целых девять месяцев!

Мы все входим в дом. Кто–то на кухню, кто–то в гостиную. Вероника Андреевна бегает туда–сюда, хватается то за одно, то за другое.

— Мам, все в порядке, – успокаивает ее Настя. – Мы все успели. У нас все готово.

— Идите все за стол! Или ещё рано?

— Самое время! – Мой отец достает из пакета бутылку виски двадцатилетней выдержки. – Хранил для особого случая.

— О, это мы любим, – оценивает Константин Кириллович.

А моя мама берет в помощники Богдана и они приносят из машины огромное блюдо с пирожками и целый букет ароматной зелени из собственной теплицы.

— Я виноват перед всеми и мне никогда этого не искупить, – произносит Богдан, когда застолье набирает обороты.

— С козырей зашел, – ворчит мой отец.

— Ты же не знал! – восклицает Настя.

— Или не хотел знать, – это произносит, как ни странно, Вероника Андреевна.

Она полностью на моей стороне. Поддерживает каждым словом. А на Богдана злится. За то, что не знала о существовании внуков и столько всего упустила…

Вообще, как будто бы все на моей стороне. И все обвиняют Богдана. А ведь это несправедливо!

— Я тоже виновата, – говорю я.

— В чем? В том, что растила детей одна? – резко возражает Богдан.

Вообще, я не об этом, но…

— Не одна. Мои мама с папой поддерживали меня с самого начала. И в моем решении сохранить беременность. И в момент, когда я узнала о двойне и была в шоке. И когда я доучивалась и переучивалась, чтобы стать косметологом. Они всегда были рядом.

— Мы все перед ними в долгу, – произносит Константин Кириллович.

— Это же наши внуки…

— И наши!

— Мы рады, что у вас такая большая, дружная и хорошая семья, – говорит моя мама. – Тройняшки! Это надо же!

— Оказывается, меня ещё пронесло, – тихонько бормочу я.

— Может ещё наверстаешь, – это папа.

— Запросто, – кивает Богдан.

— Вы с ума сошли?

— Я шучу, – это мой отец.

— Я тоже, – поддерживает его Богдан.

— А я хочу тройняшек! – выдает Аленка.

— Вот и рожай, – говорю я. – Тебе тоже эти гены передались. Бабушкой тройни я быть согласна. Когда–нибудь в будущем…

Богдан

Я резко просыпаюсь, как от удара по голове.

“Ягода–малинка, оп–оп–оп! Крутит головой, залетает в топ! Такая ты грустинка, холодная, как льдинка…”

Бля… Что это?

Где я? В клубе уснул или что? Чето музон не клубный. И в клубе не бывает солнца. А мне в глаза светит. При этом по ушам долбит: “Ягода–малинка оп–оп–оп-оп!”

Пиздец…

А рядом спит Царица! И ей пофиг на все эти орущие малинки и грустинки.

Выползаю из кровати. Иду в гостиную.

Там орет включенный телевизор, а на диване скачут радостные, счастливые и необыкновенно бодрые дети.

Я беру пульт, убавляю звук. Прикладываю палец к губам:

— Тише! Мама спит. Сколько времени вообще?

Смотрю на часы – семь утра. Воскресенье!