Книга Мартовский кот и разведенка с прицепом, страница 43 – Лина Филимонова

— У меня сейчас серотонино–дофаминовый приход, – произносит Царица. – Сахарная эйфория. Я люблю весь мир и даже ты мне немного нравишься…

Вау. Она не бьет меня по руке, когда я кладу ее на коленку.

— Но минут через тридцать сахар в крови упадет, появятся признаки гипогликемии, я окажусь в дофаминовой яме. И снова захочу тебя убить.

— То есть, у меня есть полчаса на то, чтобы показать, на что я способен?

Она смеётся.

Моя рука ползет выше. Мы оба тяжело дышим. Оба плавимся в этом огне…И оба хотим большего. Я уверен, у неё пиздец какие мокрые трусики!

Но – Марта тормозит мою ладонь. И произносит строго:

— Я не буду зажиматься с тобой в туалете клуба.

— Само собой. Ты же Царица. Тебе нужны царские условия. Пойдем.

Я поднимаюсь, беру свою куртку, валяющуюся на диване рядом. И – царицу за руку.

— Куда?

— За мной.

— Я не поеду к тебе!

— Я понял. За тридцать минут мы бы успели лишь добраться.

— Куда ты меня тащишь?

— Просто доверься мне.

И – она доверяется. Вот что творит с женщиной торт “Три шоколада”! И скалка, конечно же.

Я веду ее к служебной лестнице. Мы поднимаемся на верхний этаж. Оттуда – на чердак. И – выходим на крышу.

— Вау… – выдыхает она.

Согласен. Погода и природа сегодня на моей стороне.

Небо как будто особенно темное, а звезды особенно яркие. И огромные! Как блюдца.

Дождя нет, ветра тоже, приятная весенняя свежесть.

Я накидываю свою куртку на плечи Марты. Обнимаю ее за талию, прижимая к себе.

Целую… Медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй все свое бешеное желание. Но не бешено, а нежно.

— У меня сахарная кома… – шепчет Царица.

Шоколадные губы. Пьяные глаза. Крыша. Звезды. Мои руки под курткой, на ее горячем теле…

Это, конечно, не секс.

Но, блин… давно я так не кайфовал от поцелуев…

Богдан

Небо в алмазах, бабочки в животе и сказочные пони, какающие радугами. Я испытал весь спектр подростковых эмоций от поцелуев с Царицей.

Меня штырило, плющило и уносило в космос от ее шоколадных губ, мягких волос, пахнущих клевером, и нежной, теплой, шелковистой кожи.

А сейчас я хочу по–взрослому.

Мы на крыше. Одни. Я закрыл защелку на двери, чтобы нам никто не помешал. Я не особо надеялся на продолжение, но, если она сама хочет…

А она хочет! Я только что проверил.

Я уже давно прижал ее к стеночке какой–то постройки на крыше, а сейчас у меня получилось поставить ее ногу на ступеньку и залезть под задравшуюся юбку.

И я до сих пор не получил по морде!

Что немного странно.

Она для меня – бесконечный вызов. Я никогда не знаю, что случится в следующую секунду. Поцелует она меня или огреет скалкой. Пошлет на хрен или сама первая позвонит.

Даст или не даст…

Второй вариант, конечно, всегда более вероятен. Но и первый очень даже возможен!

Особенно сейчас.

Я чувствую жар ее кожи через плотные скользкие колготки. Я уже добрался до центра вселенной и знаю, что там горячо и очень влажно. Колготки капец как мешают, но даже сквозь них я ощущаю, как она завелась.

А про меня и говорить нечего. Я весь – раскаленный вибрирующий стояк, готовый взорваться сотнями сверхновых.

Я разворачиваю ее спиной к себе. Куртка летит на пол. Я задираю ее юбку и думаю, как быстрее и техничнее избавиться от колготок.

Кто придумал этот дурацкий предмет женского гардероба? То ли дело, чулочки…