Книга Две сестры, страница 107 – Катрин Уайдс

Все шло своим чередом. Несколько месяцев пролетели незаметно.

Как и обещал, Хатори не лез в их жизнь. Ной рос, а Алекс получила возможность увидеться с сестрой.

Прошлое не отпускало Джо ни на минуту.

Каждый раз, когда она закрывала глаза — видела его, Ганса. Он стал ее тенью, ее манией, ее страхом. Все смешалось: страх, гнев, боль.

Эмоции все время брали верх. Джо не забывала.

Ее любимый супруг сделал для нее все и погиб, спасая ее и сына.

Почему сейчас ее держат в этом жутком месте? Кругом белые стены, врачи, уколы, наручники.

Никто ее не слышит, и никто ей не верит.

Она ведь просто хотела уйти вслед за возлюбленным.

Человек сам решает, жить ему или умереть. Никакой закон не властен над человеческой жизнью.

Джо протестовала. Она билась в истерике, пыталась добиться освобождения, кусалась, дралась, ругалась, но никто не воспринимал ее.

Несколько раз ей кололи транквилизаторы, насильно давали таблетки, запирали в палатах для буйных.

Пару раз с ней кто-то говорил: пытался что-то рассказать о прошлом, напомнить о сестре и сыне.

Но любое упоминание об Алекс и ее ребенке вызывало боль.

Однажды ночью Джо увидела страшный сон.

Все смешалось в одну жуткую картинку: Ганс тащил ее по лестнице, бил, брил голову, выстрелил в девушку.

Сердце пропустило удар.

Кто эта девушка? Почему она выглядит так знакомо, а ее смех раздается в голове?

Ева… Джо не понимала, откуда знает ее имя, и против воли начала вспоминать.

Новый виток кошмаров ускорил карусель.

Препараты вернули ее к реальности, от которой она отчаянно бежала.

Ганс — не ее муж, а маньяк, убивавший девушек, и она стала бы одной из них, если бы не убила его.

А еще шрам на животе ныл, напоминая о себе.

У нее есть сын от Хатори — от жестокого, богатого человека, который использовал ее.

Но почему она здесь, в психушке? Зачем?

Она же в порядке. Джо мучилась снова и снова, не желая идти на контакты с врачами.

Во всем виновата Алекс. Сестра решила избавиться от нее и украсть у нее сына.

В душе поднялась волна злости.

Будь проклята Алекс!

Джо представляла, как убивает сестру, и безумно хохотала. Иногда позволяла себе сцепиться с другими пациентами, пока ее не перестали выводить к другим.

Она не сумасшедшая, чтобы быть среди них. Лучше одна. Так будет проще вынашивать план мести для Алекс.

Джо давно потеряла счет дням. По примерным расчетам, она провела в клинике три месяца.

Интересно, как зовут ее сына? Какой он?

Джо вспоминала его: короткое время, что они провели вместе, его маленькие ручки и запах чего-то теплого и родного.

И каждый раз она едва не впадала в истерику, осознавая, что Алекс всего этого ее лишила.

Да, Джо не готова была быть матерью, но сестра не имела права влезать в ее жизнь.

Ей хотелось, чтобы все оставили ее в покое. Предпринимать попытку к бегству Джо посчитала глупостью, снова пребывать в палате для буйных ей не хотелось.

Она сидела у окна, пытаясь рассмотреть небо сквозь решетки.

Оно было серым, моросил дождь. Настроение Джо было отвратительным, тяжелым.

Ей хотелось подышать воздухом, но лечащий врач не разрешил, сказав, что они еще не дошли до этого этапа терапии.

Джо бесилась, но старалась не ругаться. Почему-то ей казалось, что ее видят насквозь.

— Джоан, к тебе пришли…

Из мыслей вывел голос медсестры. Джо удивилась и нехотя отправилась за ней.