Книга Две сестры, страница 40 – Катрин Уайдс

Джо прошла в бар, где до этого работала, и подошла к барной стойке.

— Джо? Ты куда пропала? Почему не предупредила? Все тут с ног сбились тебя разыскивая! — набросилась на нее с расспросами Рита.

— Виски со льдом, пожалуйста! — деловито проговорила Джо. — Самые дорогие, что тут есть.

Рита округлила глаза, но выполнила заказ. Джо понравилась ее власть. Деньги давали ей способ манипулировать людьми.

Джо выпила и обратила взгляд на Риту.

— У меня были дела, — сказала Джо, хмыкнув.

— Ты на работу когда вернешься? — спросила Рита.

— Никогда можете не ждать. Я нашла работу интереснее! — Джо усмехнулась, допивая стакан виски. — Удачи.

Джо вышла из бара и начала бесцельно бродить по городу в поисках развлечений, не заметив, как наступил вечер. Хатори больше не отвечал, хотя она послала ему еще пару развратных фото.

Может, он был на совещании или с семьей?

Она шла по пустынной улице. Людей встречалось мало. Джо шла неспешно, засунув руки в карманы, стараясь ни на что не обращать внимания.

Она обдумывала тактику завоевания Хатори и его возможный уход из семьи.

— Джо! Джо, подожди! — раздался за спиной отчаянный голос.

Джо замерла, но не обернулась. Это был Ганс. Сердце невольно сжалось, но Джо взяла себя в руки. Она обернулась и встретилась с его взглядом.

Он смотрел растерянно и глупо улыбался. Джо поморщилась.

Как же он ее раздражал!

— Я хотел поговорить о нас, — с надеждой спросил Ганс. — Я все время думаю о тебе, Джо.

Джо скрестила руки на груди, ухмыльнувшись.

— А что между нами такого было? — Джо хмыкнула. — Один раз в амбаре? И что с того?

— Но для меня это был не просто раз на сеновале! — Ганс шагнул вперед, глаза его потускнели. — Я люблю тебя. Ты стала моей первой. Понимаешь? Мне никто кроме тебя больше не нужен, Джо.

На секунду Джо почувствовала укол вины. Она вспомнила его неловкость, трепет, с которым он к ней прикасался, почти наивную нежность. Тогда ей показалось это милым, трогательным.

Но сейчас чувство отвращения охватило Джо. Она не могла больше поддаваться низменным соблазнам с кем попало. Если уж продавать себя как вещь, то только за деньги, а не за ведро яблок и не парню, у которого, кроме драного комбинезона и большого члена ничего нет.

— А что ты можешь мне дать, Ганс? Кто ты такой? — Джо шагнула к нему, вынудив отступить. — Работник ранчо, убирающий навоз? Кто ты, малыш? То, что я один раз тебе дала из милости, не значит, что я тебе должна. Я тебя ни к чему не принуждала. Сам справься со своей любовью ко мне и отвали!

Лицо Ганса вытянулось, и он сжал кулаки. Кажется, он разозлился, но Джо это мало волновало. Его губы задрожали, будто он вот-вот заплачет.

— Зачем ты так говоришь? Неужели нельзя иначе? Помягче! Мне же больно. — Ганс задрожал.

— Ну, ты и слюнтяй. Скройся с глаз моих, ты мне противен! — Джо цыкнула.

Ганс запыхтел, а затем ударил кулаком по стене, заставив Джо вздрогнуть. Он стоял и дрожал, но уже не от обиды, а от яростного, первобытного гнева.

— Ты использовала меня! — закричал Ганс. — Ты всех используешь, дрянь!

— Да, это так. Что хочу, то и делаю. И заботиться о твоей нежной душонке я не обязана. Радуйся, что я была твоей первой. А то кто бы на тебя такого тюфяка еще позарился?

Джо не узнавала свой голос. Она смотрела на Ганса и не чувствовала ничего, кроме презрения. Наивный и глупый деревенщина повелся на нее. Но не дурак ли?