Книга Дикий соблазн, страница 24 – Тата Кит

— Просто. Задумалась, — я повела плечами и отвела от него взгляд.

— И часто ты так «залипаешь»?

— То есть?

— Ты когда машину пришла забирать, так же смотрела в одну точку. У тебя всё нормально? Может, умер кто?

— Сплюнь! — тут же всполошилась я. — Просто я люблю подумать в тишине. Со взрослыми тётями такое бывает.

Я специально попыталась уколоть его разницей в возрасте между нами.

— Понял, — обронил он небрежно, а мы тем временем свернули к парковке у садика, где Ваня остановил машину. — Приехали. С вас один «пошёл нафиг, мальчишка».

— Я бы такое не сказала.

— Но подумала бы. Ты же любишьдумать, — он посмотрел на меня с легким укором и кривой ухмылкой. Отстегнул ремень безопасности и перед тем как выйти, бросил. — Посиди пока, я проверю, нет ли льда с твоей стороны.

Я опешила. Проследила за тем, как он обошёл машину и, подойдя к пассажирской стороне, посмотрел под ноги и словно взглядом прощупал пешеходную дорожку до металлических ворот детского сада.

Я не знаю, зачем и почему я мысленно их сравниваю, но сразу вспомнилась забота моего мужа и его «смотри, не уебись», если где-то рядом был гололёд.

Тем временем, Ваня открыл дверь с моей стороны и молча, глядя куда-то далеко, ждал, когда я выйду.

Встав у машины, я выпрямилась, накинула ремешок сумки на плечо и заглянула в яркие голубые глаза парня, захлопнувшего дверцу авто.

— Спасибо, что подвёз, — я даже слегка улыбнулась ему уголками губ.

Он, казалось, улыбнулся мне глазами.

— Будь осторожнее, — произнес он, глядя на меня с высоты своего роста. — Хотя бы там, где меня нет.

— Я постараюсь. Пока.

— Пока, — выдохнул парень и слегка поежился от холода.

Я пошла в садик, не оборачиваясь. Лишь слышала, как он, едва сев в машину, уехал.

Дети легли спать, а я заступила на смену на кухне.

Мыла посуду и спиной чувствовала приближение мужа.

Два дня его молчания и обидок завершились сегодня вечером. Он соизволил сесть за стол и поужинать со всей семьёй. Даже снизошёл до общения с детьми.

Будто и не было никакого конфликта. Будто он всегда был таким образцовым папашей, хихикающим с детьми за ужином.

Дети, чувствующие и наблюдающие между нами напряжение эти два дня, заметно расслабились и расцвели, когда папа заговорил с ними. Не как злой ворчливый пёс, который только лаял на них два дня, стоило им оказаться рядом, а шутил и даже смеялся вместе с ними.

Пока дети радовались вниманию отца, я внутренне злилась на него же из-за его неспособности решить конфликт между нами и открыто поговорить, извиниться. Вместо этого он снова заходит через детей, которые будут говорить, чтобы я больше не злилась на папу и простила его.

Будто всё зло нашей семьи собрано исключительно во мне.

Как ему удаётся так повернуть ситуацию? Не понимаю.

Но я проглатываю все недоговоренности и проталкиваю их поглубже кулаком, чтобы Дима вновь не установил между собой и детьми дистанцию.

Сегодня они радовались тому, что папа играл с ними, пока они купались.

Для их пока ещё наивного и простого мира это значит только одно — папа их любит, папа им рад.

Для меня его показательное выступление с редкой помощью во имя примирения значит только одно — вечером он придёт клянчить секс.

И я не ошиблась. Слишком хорошо его знаю.

Я мыла посуду, хмуро думая о том, что приготовить завтра.