Книга Дикий соблазн, страница 40 – Тата Кит

Казалось, это было в прошлой жизни. Или вообще не со мной.

— Как это… красиво, — Лена мечтательно вздохнула. — Это здорово — вот так проводить время после долгого дня. Вместе, — тихо обронила она и приняла из моей руки следующую тарелку.

— Разве у тебя не так? Ты же замужем, — я посмотрел на кольцо на её безымянном пальце. На секунду подумал о том, что оно слишком широкое и грубое для её тонких пальцев. Обычно я не обращаю на это внимание, а сейчас зачем-то заметил. — Да ещё двое детей. Вы, наверное, только вместе со всем и справляетесь.

— Угу, — ни то усмехнулась, ни то фыркнула Лена. Больше было похоже на какую-то насмешку. А затем она просто перевела разговор. — А есть что-нибудь к чаю? Так сладкое хочется.

— Только сгущенка. Вареная и простая. Ещё есть крекеры, но они солёные.

— Так давай всё смешаем! Знаешь, как классно получится — солёное со сладким? Обожаю! Только посуду домоем, — яркое предвкушение оборвалось ноткой сухой собранности. Будто девичий восторг и мечты о розовых пони заглушил голос суровой реальности, в которой в серой панельке мы стоим с тарелками в руках.

Было забавно.

— А мы Герду покормили? — поинтересовалась Лена, когда мы почти закончили с посудой.

— Она поела сразу после прогулки. Пока ты устраивала мне фотосессию в туалете.

— Тогда хорошо, — она держала в руках уже влажное вафельное полотенце и озиралась по сторонам. — А куда его?

— Давай мне, — повесил полотенца на батарею прямо на кухне.

Пока Лена мыла руки, вынул из холодильника банки сгущенки, а из шкафчика крекеры. С секунду подумав, достал к ним небольшую кастрюлю на тот случай, если всё это нужно будет варить, греть или ещё что-то в этом роде.

Лена подошла ко мне, встала бок о бок, по-хозяйски окинула всё взглядом и, поправив закатанные рукава вязанной пушистой кофты, произнесла:

— Ты ломай крекеры в кастрюлю, а я открою сгущенку.

— Может, лучше наоборот? Порежешься.

— Чем? Там же просто за язычок потянуть. А вот крекеры больно врезаются в кожу. Ну, либо мы с девчонками из общаги покупали самые дешманские черствые крекеры. Не знаю. Можем их вообще толкушкой измять.

— Я наломаю. Ты только не порежься.

Так, стоя бок о бок, мы приступили к приготовлению десерта.

На часах почти полночь, я ломаю крекеры, Лена открывает банки со сгущенкой, Герда спит рядом, развалившись на кухонном полу.

Уверен, никто из нас не чувствовал себя здесь лишним или не на своём месте.

И это даже странно в некоторой степени.

Обычно я к новым людям насторожено. Мне нужно время, чтобы привыкнуть, понять.

И даже при этом я всегда стараюсь сохранять дистанцию.

Но сейчас мы стоим на кухне, Лена с энтузиазмом рассказывает о том, как в студенчестве иногда баловала себя таким десертом. Иногда мы слегка касаемся плеч друг друга, но никто не пытается отойти в сторону, не смущается.

Лена собирала пальцем остатки сгущенки с оторванных крышек и слизывала.

Я отвлекся на крекеры в своих руках лишь на секунду, а в следующую услышал лёгкое и певучее:

— Ну всё. Кровь, кишки по стенам…

Повернул голову и увидел кровь, капающую с Лениных пальцев на столешницу гарнитура.

Бросил крекеры в кастрюлю.

К жилам, как к высоковольтным проводам, прилипла паника.

Наспех обтёр руки о джинсы и обхватил пальцами тонкое запястье руки Лены.