Книга Дикий соблазн, страница 59 – Тата Кит

И я вновь увидел ту уставшую Лену из сервака, загнанную в свои тяжелые мысли. Её взгляд снова стал потухшим, скучающим.

Похоже, я слишком пристально смотрел ей в глаза, потому что Лена отвернулась и стала наблюдать за Гердой.

— А ты чего здесь? — поинтересовался.

— Да так, — она вздохнула. Убрала руки в карманы дутой куртки. — Хотела навалить боком, но пока смогла навалить только в штаны. Не знаю, зачем я сюда, вообще, приехала. Знала же, что не стану рисковать.

Она смотрела вдаль. А я на неё.

После корпоратива, о котором я ничего не хотела знать, Дима продрых до самого утра понедельника.

Вечером воскресенья, когда я забирала детей, мама, глядя на меня, вдруг отметила:

— Вот видишь, Лен? Как отдых тебе на пользу пошёл. Посвежела сразу, похорошела. Глазки горят. Рассказывай, чё Димка такого романтического устроил? — она игриво подмигнула мне и взглядом дала понять, что рассказывать лучше не при детях.

А мне и рассказывать-то было нечего. Главным образом потому, что мои, оказывается, горящие глаза, не Димина заслуга. Здесь задействованы Катя, вино, сон и…

И тот, о ком приличной замужней женщине лучше даже не думать и не вспоминать вовсе.

А дальше начались обычные будни, в которых я снова пыталась всё успеть.

В этот раз всё было будто легче. Или мне только так казалось. Не знаю. По сути, ведь всё было так же. Тот же быт, те же обязанности, те же мелкие ссоры с Димой и всё та же я.

Но я заметила, что я перестала есть на ночь конфеты и отказалась от кофе. Купила зеленый чай. Теперь только его пью вечерами, когда отдыхаю с книгой на кухне.

— Ты чё, мать, похудеть решила? — насмешливо поинтересовался Дима, зайдя на кухню и снова увидев меня с кружкой зеленого чая. — Опять же надолго не хватит. Хернёй только страдаешь. Похудеешь на два-три килограмма и наешь потом в два раза больше. Чё, я тебя не знаю, что ли, — фыркал он с издёвкой и, как специально, доставал из холодильника колбасу, сыр, рыбные консервы. Брал хлеб, майонез, нож, разделочную доску и садился со всем этим за стол напротив. Демонстративно ел, смаковал, пытался накормить и меня, буквально вдавливая бутерброды мне в губы.

Раньше я бы согласилась. Потому что есть поздно вечером, когда дети спят — это едва ли не единственное наше совместное с Димой хобби. Не знаю, как так сложилось, но подобные «заеды» долгое время были единственным временем, когда мы могли быть только вдвоем и разговаривать. Со временем мы стали только есть, разговор за столом почти не осталось — Дима в телефоне, я — в книге.

И теперь он обижался на меня каждый вечер за то, что я не разделяю с ним калорийную бомбу в полночь.

* * *

В один из дней мы с детьми баловались на полу в гостиной. Играли, дурачились, строили башни, фантазировали о рыцарях и драконах.

Дима тоже был с нами — лежал на диване, играл в телефон. И я, и дети, пытались вовлечь его в нашу игру, но безуспешно. Он лишь на несколько секунд отрывался от телефона, натянуто улыбался детям, которые в красках рассказывали ему о происходящем, и вновь утыкался в телефон, сетуя на то, что устал после работы.

Я тоже устала, но кого это интересует…

В нашей с детьми сказке мы похищали принцессы, наваливали с драконом боком и классно проводили время.

Дима лишь изредка на нас поглядывал. Надменно дёргал бровями, качал головой и осуждающе вздыхал: