Книга Дикий соблазн, страница 70 – Тата Кит

— Тебе идёт. Красиво.

— Спасибо, — его слова теплом растеклись по грудной клетке. Я не смогла и дальше выдерживать его взгляд, поэтому стала смотреть по сторонам. — Где мой подарочек?

— Сейчас, — Ваня вышел из сервиса. Очевидно, ходил до своей машины. И принёс укулеле. Она снова была перевязана красным бантом. — Держи, — протянул её мне. — Поиграешь для меня, пока я работаю?

— Только если недолго.

— Я тоже скоро заканчиваю, — он вернулся к машине, от которой я его оторвала. Взял инструмент и нырнул под капот.

А я осталась стоять на месте. Развязала бант и убрала ленту в карман пальто. Стала наигрывать разные мелодии и веселиться, представляя, как эта новая забава понравится детям.

Наше обычное музыкальное сопровождение к песенкам-потешкам ограничивалось хлопками в ладони или игрой на детском ксилофоне.

А теперь будет самый настоящий музыкальный инструмент. Может, кто-нибудь из детей заинтересуется и станет в дальнейшем играть уже на большой гитаре или любом другом инструменте.

Я ходила рядом с машиной, Ваня периодически поднимал на меня взгляд, улыбаясь. Вероятно, его веселило моё пение. К слову, пела я очень тихо. Шепотом. Не хотела выглядеть нелепо. Знаю, что голос у меня так себе.

— КиШа сможешь? — спросил Ваня.

— Какую? — нарочито самоуверенно поинтересовалась я, пробежавшись пальцами по струнам. Присела на капот соседней машины.

— Любую. Какую знаешь.

— О-о! Я много знаю.

— Давай, самую популярную у них.

— Куклу?

— Угу, — я уже подбирала аккорды, чтобы звучание хоть примерно напоминало известный всем хит. Герда начала подвывать. Рассмеявшись, я остановилась.

— Это значит, что ей нравится? Или она просит заткнуться?

— Я часто ей играю. Считай, что она подпевает.

Я играла, Ваня работал, Герда периодически подвывала. Пришлось снять пальто, потому что в сервисе оказалось гораздо теплее, чем на улице, да и играть без него стало удобнее.

Ваня закончил с машиной, запустил её двигатель, послушал его, а затем закрыл капот. Это значило, что он закончил.

— Я переоденусь. Пока не уходи, — сказал он. Расстегивая верхние пуговицы синего рабочего комбинезона, пошёл к шкафчикам, где хранились вещи. Стоя ко мне спиной, снял футболку.

Не сдержалась.

Девчонка во мне, которая отчего-то просыпается только рядом с Ваней, захотела побаловаться.

Поэтому я начала наигрывать завирусившийся и уже надоевший всем «Филяй».

Смотрела на струны и на перемещение своих пальцев. Услышала, как Ваня хохотнул, вскинула голову, и рука над струнами дрогнула.

На широкой спине парня увидела кучу белых полос. Особенно в районе лопаток.

Это были шрамы. Разной длины и даже глубины. Они хаотично были разбросаны по всей поверхности его спины, местами словно стягивая кожу.

На кончике языка повис вопрос: «В какой мясорубке он побывал?».

— Что это у тебя? — нерешительно шагая, я подошла к Ване. Он посмотрел на меня через плечо. На его губах отразилась горькая усмешка, когда он понял, куда я столь пристально смотрю.

— Следы умершего детства, — ответил он, нарочито весело. — Уже не болят. Но хорошо, что я их хотя бы не вижу.

Я опустила руку с укулеле. Очень хотелось коснуться грубых рубцов его спины хотя бы кончиками пальцев, но я не могла себе этого позволить. Мы друг другу никто.

— Что с тобой произошло? Несчастный случай?