Книга Этот ублюдок мой!, страница 41 – Надежда Жирохова

Я медленно поднимаюсь и чувствую как все тело ломит.

Шея нещадно болит и я с трудом поворачиваю ее.

Тихо пробираюсь в сторону ванны.

Снова смотрю на себя в зеркало и вижу перед собой бледное лицо залитое слезами.

— Я сильная, я справлюсь — повторяю я мысленно раз за разом.

Макс никогда не простит меня.

Он меня за это возненавидит.

Сердце как будто режут на куски.

Я не буду больше плакать.

Он никогда не увидит моих слез.

Перед глазами крутится масса мучительных смертей для этого монстра, которые я прокручиваю в голове.

Он получит по заслугам.

Захожу в душевую кабинку и включаю горячую воду.

Хочу смыть его запах с кожи.

Беру мочалку и лью на неё густую жидкость из ближайшей бутылки.

Яростно тру каждый сантиметр своей кожи.

Заливаю мыло себе в рот и полощу как сумасшедшая.

Не обращаю внимание на горечь во рту лишь бы смыть его запах отовсюду.

Выхожу из душевой кабинки и обматываюсь полотенцем.

Не хочу надевать халат, он тоже впитал в себя его запах.

Забираюсь в полотенце на кровать и укрываюсь одеялом с головой.

Чувствую дикую брезгливость к себе.

Мне нужно поспать, нужно набраться сил, по другому я с этим жутким человеком не справлюсь.

Только сейчас замечаю что в комнате все ещё горит свет. Тянусь к выключателю и вырываю шнур прямо из розетки.

Лампа с диким грохотом падает на пол, разлетаясь на осколки.

Но мне все равно.

Лишь бы заснуть и выпасть из реальности на какое то время..

Макс

Я открываю глаза и вижу сгорбленную фигуру отца в кресле, он кажется дремлет.

Я уже неделю как пришёл в себя, но головные боли меня не отпускают.

Сотрясение и множественные раны покрывают мое тело.

Приступ очередного кашля захватывает меня и я вижу как дергается отец в кресле.

— Макс, — как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он, и я замечаю как он стремительно постарел, даже морщинок у глаз стало в два раза больше.

— Хреново, но жить буду, — пытаюсь улыбнуться.

Он подходит ко мне и гладит мою голову.

— Ещё неделя сынок и тебя выпишут. Леон пока занимает твоё кресло. Я думаю он справится.

— Ты оставил фирму на Леона? — выдыхаю я с шумом злясь на отца.

— Он пусть и рождён от той девки, а не от твоей матери, но тоже мой сын!

— Отец, ему нельзя доверять. Ты же знаешь его характер. — удивляюсь я.

— Потерпи немного, скоро ты выздоровеешь и снова вернёшься в строй.

Я смотрю на отца и задаю самый долгожданный вопрос, который мучает меня все это время.

— Пап, а ты не узнавал Нику выписали или нет?

Он смотрит устало, трёт щетину.

— Да, ее выписали. Не волнуйся все у неё хорошо.

Я чувствую нутром, что он, что то недоговаривает. Придётся все выяснить самому.

— А ты можешь дать мне мой телефон? Хочу позвонить Димону.

— Нет дорогой, твой телефон разбился в той жуткой аварии, так что отдыхай.

Он ерошит мои волосы и направляется на выход.

— Я пожалуй тоже отдохну, — говорит он, — приду завтра сынок.

Отец ушёл, бесшумно закрыв за собой дверь. Я же опустился на подушку, и снова начал прокручивать в голове все что помнил из той аварии. Когда я первый раз очнулся я растерялся.

Начал кричать на всю палату, и на мой голос сбежались все врачи этого медицинского центра.

Я орал как сумасшедший. Спрашивал где она? Что с ней? Но они не понимали меня, разводили руки в стороны.

Мне вкололи успокоительное и я отрубился.