Книга Прятки, страница 21 – Надежда Жирохова

Я часто дышу и провожу рукой по его волосам, откидывая их со лба.

Он поднимается и смотрит на меня своим затуманенным взглядом.

Проводит руками по моей груди слегка цепляя соски и мое тело бьет током.

Резко поднимаюсь и покрываю его тело мокрыми поцелуями. Чувствую его напряжение, когда целую кубики пресса на его животе спускаясь ниже. Он практически рычит, когда я беру его восставшую плоть руками и провожу по всей длине слегка сжимая.

Он перехватывается мою руку и смотрит мне в глаза. Его зрачки расширены, а тело покрывается капельками пота, которые мне хочется стереть языком. Черт, я становлюсь с ним такой порочной, что утром скорее всего сгорю от стыда.

Резкий толчок и я лежу на холодных простынях прижатая крепким телом.

Кира устраивается между моих ног и проведя рукой по моему лобку поднимается и тереться своей восставшей плотью о низ моего живота. Я всхлипываю так как жжение усиливается и кровь кажется закипает в моих венах.

Один резкий толчок и он врывается в меня разрывая девственную плеву. Я чувствую острую боль и из горла вырывается крик. Зажимаю руками простынь и хлопаю глазами пытаясь сдержать поток слез.

— Тебе больно? Сейчас все пройдёт, — шепчет Кира и осыпает мое лицо поцелуями. Он замирает и не шевелится, давая мне время привыкнуть к нему.

Первый толчок — крышу сносит полностью с головой. Острое наслаждение прокатываются по телу, и я шепчу как сильно я его люблю.

Второй, третий и я вцепляюсь в его плечи оставляя на его теле красные отметины.

Он не сдерживает себя. Вдалбливается в мое тело и стоны наслаждения вырываются из моей груди.

Я целую его шею прикусывая зубами. Царапаю кожу на его спине. Выгибаюсь и уже, кажется, что я не выдержу этой пытки.

— Потерпи малышка, — его голос кажется таким низким и хрипучим что поражает все мои нервные рецепторы.

Ещё толчок и мое тело взрывается на миллион осколков и бьется в резких конвульсиях. Замираю и меня накрывает темнота.

Открываю глаза и чувствую, как он осыпает мое лицо поцелуями.

Я не шевелюсь, пытаясь прийти в себя.

— Возвращайся скорее на землю, — говорит Кира и улыбается мне.

Мне почему-то становится стыдно и в груди разливается протест. Как будто мы сделали что-то неправильное, и я навеки потеряла своего брата.

Как бы это не было чудесно, горечь от сознания того, что мы натворили не отпускает меня.

— Ася, — он читает все по моим глазам, я чувствую это.

— Кира, братик, что же мы наделали? Как же мы могли? Как нам с этим жить дальше? — шепчу я ему и смотрю как ужесточается его взгляд.

— Не называй меня так, — произносит он.

Он поднимается с кровати и натягивает на себя футболку.

Мышцы играют на его руках, и я как заворожённая слежу за его резкими движениями.

Трель телефонного звонка разрезает воздух, и я дергаюсь так как мое тело напряжено до максимума.

Кира подходит к тумбочке и отвечает на звонок.

— Да слушаю … Да это я. — он замирает, и я вижу, как бледнеет его лицо.

— Что вы сука такое несёте? — Кричит он в трубку.

Все мои легкие сковало так как дурное предчувствие накрывает полностью.

Дышу шумно и часто и смотрю как Кира со всего маху запускает телефон в стену.

Он разбивается на осколки, и он с бледным лицо разворачивается в мою сторону.

Меня прошибает холодный пот.

Жду что он скажет и страшусь этого. Глаза у него налиты кровью и плечи опускаются, когда я смотрю на него.