Книга Заболеть на всю жизнь тобой..., страница 13 – Надежда Жирохова

— Ты что за идиотка, сказано же, держись подальше от него. Он же сейчас из «Чёрных», а это очень нехорошо.

— Я просто нечаянно с ним столкнулась, успокойся! Я и не думала к нему подходить.

— Подходить она не думала, радуйся, что он наконец — то отстал от тебя. Что, если он вновь возобновит свою игру «кто из вас круче», — она практически тащит меня за собой, — ты даже не представляешь, насколько он сейчас опасен. Они же не люди, звери, точно тебе говорю. В прошлые выходные разгромили весь Тупик, кружили на своих мотоциклах и распугивали народ. А когда Суслов сказал им убираться, они раздели его до гола, и связали веревками, запихнув в рот кляп. И кто ты думаешь это сделал?

— Кто? — переспрашиваю я, задерживая дыхание.

— Клим, он очень изменился.

— Он не мог.

— Дана, сними уже эти розовые очки со своей переносицы. Он просто, наконец — то, нашел себя. Ты видела его тату на шее? То ли птица, то ли зверь с большими крыльями, он полностью погряз в этом дерьме. Не удивлюсь, если они его еще и на наркоту подсадят.

Мы заходим в женскую раздевалку, и я стираю холодный пот со лба. Забег еще не начался, а я уже покрылась липкими каплями, с ног до головы. То, что рассказывала Настя, просто не укладывалось в моей голове. Я надела короткие шорты и белую майку и завязала свои волосы в высокий хвост. Каждый год наше учебное заведение устраивало забег. Участвовать могли все учащиеся колледжа. Самых лучших отбирали на всеобщие городские соревнования.

— Три километра, Дана! На что ты меня подписала?

— Давай, не ленись, это полезно для фигуры.

Мы выходим на улицу, и я смотрю, как Сергей Аркадьевич, наш препод, выстраивает всех в ряды.

— Филатова, Волкова, где ходите? Давайте скорее, — выкрикивает он, забавно взмахивая руками.

— Господи, Дана, у него живот так смешно выпирает. Спорт — это явно не его, — шепчет мне Настя на ухо, хихикая, и я толкаю ее в бок.

Я занимаю место с краю, в первом ряду. Настя сразу за мной. Сергей Владимирович посматривает на свои наручные часы и готовится к отсчету, и я заглатываю ртом кислород. Рев мотоциклов разрезает тишину, и я вздрагиваю. Смотрю на пять железных коней, паркующихся неподалеку, и стараюсь унять нервную дрожь. Кто-то резко свистит. — Ребятки, вы мешаете нам, — кричит препод, но вся эта компашка и не думает уходить. Клим складывает руки и ухмыляется, осматривая толпу. На нем темная футболка и низко сидящие шорты, и мой пульс снова ускоряется. Я знаю, что он меня не видит, так как Олеся загораживает обзор. Этот гад, не стесняясь, рассматривает девчонок, и хуже всего то, что мне это не нравится.

— Мы тут немного постоим, мешать не будем, — выкрикивает самый рослый из них. На нем темные очки и длинная челка, поэтому я не могу рассмотреть его лицо. Скорее всего это и есть тот самый Эдик, я видела его от силы пару раз. Никогда не интересовалась параллельной группой и просто старалась их избегать.

Закрываю глаза, пытаясь вернуть былой настрой. Когда слышу отчет, и цифру три, подрываюсь с места. Я отрываюсь от толпы, бегу, со всей силы пытаясь выбить из себя всю злость. Первый круг пройден, и я заворачиваю на второй. Слышу свист в спину и дерзкое слово «киска», но даже не поворачиваю головы. Воздух давит на легкие, и тело невыносимо горит, но я продолжаю бежать, ощущая, как становится легче, осталось совсем чуть-чуть.