Книга Заболеть на всю жизнь тобой..., страница 40 – Надежда Жирохова

Клим падает на меня, вжимая мое тело в матрас, и мои губы, непроизвольно окрашивает самая счастливая улыбка. Я ему нужна … Разве может мужчина быть настолько страстным, если я ему безразлична? Нет … нет и ещё раз нет..

Дыхание выравнивается, звуки стихают, Клим, по- прежнему, тесно прижат ко мне.

Ощущаю, как он осторожно поднимается, и стягивает использованный презерватив. Я замираю, боюсь вздохнуть и пытаюсь взять под контроль свои шальные мысли. Мне нужно уйти, пока он не выгнал меня, наговорив грубостей. Одно я выяснила точно, Клим хоть и отрицает, но со мной не может контролировать себя.

— Все? Получила то, зачем приходила? — Его голос, неестественно, груб.

Я медленно поднимаюсь с кровати, и натягиваю на себя сорочку, стараясь не смотреть на него. Пусть думает, что хочет, я не жалею ни о чем.

— Да, — мои губы растягиваются в улыбке, — она просто бревно, по сравнению со мной. Ты ее не любишь, и ваши отношения это абсурд. С ней ты никогда не почувствуешь того, что мы испытали вместе. Смотрю, как сужаются его глаза, и не думая, бегу к двери.

Глухое «Сука» раздаётся с другой стороны.

Вот и все, я это сделала. Ещё немного и он сам придёт ко мне.

От автора: дорогие мои я лежу в больнице ((поэтому проды будут выходить не так часто как раньше.

ГЛАВА 19

— Пап, привет, как отдыхается? — Спрашиваю я в трубку, перебирая купальники для сегодняшнего девичника.

— Дана, у нас серьезные проблемы, ты когда последний раз была в офисе? — Резкие ноты его голоса заставляют меня замереть на месте.

Я понимала, что отец будет злиться, но передышка мне была нужна, как воздух. Я устала постоянно трудиться и сейчас чувство совести грызло меня. Отец надеется на меня, а я веду себя эгоистично, пытаясь вернуть ту единственную любовь, и ставя все остальное на второй план.

— Я завтра обязательно съезжу, что за проблемы?

— Не завтра, Дана, поезжай прямо сейчас, кто-то слил всю информацию конкурентам, и наша фирма терпит колоссальные убытки. Попробуй оформить кредит на организацию. Я не знаю, что ты должна сделать, но очень сильно надеюсь на тебя.

— О чем ты говоришь?

— Дана, все серьезнее, чем ты думаешь. Мы взяли билеты, но прилететь сможем только через три дня. Боюсь, что не успеем, — в его голосе чувствуется усталость, и сейчас я понимаю на сколько я подвела его.

— Пап, не переживай, я сейчас же выезжаю, все будет хорошо.

Я кладу трубку и нервно выдыхаю. Купальники подождут, сейчас есть дела гораздо важнее. Надеваю на себя чёрный брючный костюм, и забрав волосы в высокий хвост, я практически бегу из комнаты.

— Дана, где тебя носит? Мне нужно помочь развесить шары, — произносит сестра, удивленно глядя на меня, — ты куда- то собралась?

— Нет времени объяснять, мне нужно в офис, и да, можно я возьму твою машину?

— Конечно, ключи на кухне, только не опаздывай, пожалуйста, начало в семь.

Прокатившись по городу, и застревая в каждой пробке, я только через час подъезжаю к офису. Охранник кивает мне головой, приветствуя, и пропускает через пункт контроля. Стуча, каблуками, я практически врываюсь на второй этаж и мчусь прямиком к кабинету отца.

— Дана? Это, действительно, ты?

Я выпиваюсь глазами в Петра Андреевича, папиного заместителя. Его рубашка изрядно помята, волосы взъерошены, на столе разбросаны документы, один из них он сжимает в руках, пока проходится по мне своим взглядом с ног до головы.