Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 45 – Лина Филимонова

— Я хочу сказать тебе… - начинает Борис. - Ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Ты необыкновенно красивая, нежная, мягкая, но в тебе есть стержень. Ты искренняя, никогда не притворяешься и ничего из себя не строишь. Это мне нравится в тебе больше всего…

Он замолкает.

А я думаю: он прав.

В те времена, когда я пыталась ходить на свидания и искать себе мужчину, я готовилась, волновалась, демонстрировала лучшую версию себя. А Борис появился в моей жизни внезапно. Он застал меня врасплох.

С этими раками и мотоциклом… Вспоминаю - и невольно улыбаюсь. Сквозь горечь и боль.

С самой первой встречи я просто была собой. Не пыталась показаться интересной, необычной или какой-то ещё.

Я чувствовала, что нравлюсь ему такая, какая есть. И это было прекрасно...

— Инга, ты заслуживаешь объяснений, - произносит Громов. - Но их не будет.

— Это несправедливо! - вырывается у меня.

— Да. Прости меня. Просто поверь - я должен уехать. У меня нет выбора.

Выбор есть всегда! - хочется воскликнуть мне. А уж поговорить-то точно можно.

Что там за причина такая, о которой я не могу узнать? Чего я не вынесу или не переживу?

Борис сам сказал, что у меня есть стержень. Я сильная. И… я хочу знать правду!

Но я вижу - по его сведенным бровям, по глубокой морщине на лбу, по плотно сжатым губам… Он не скажет. Он принял решение, и будет его придерживаться.

Меня предупреждали, что он очень упрям.…

— На этом… все? - срывается с моих губ.

Он кивает. Встает. Идет в прихожую.

Боже, как он изменился! За эти два дня как будто постарел лет на десять. Я замечаю это не по лицу - по спине. И по походке.

Громов всегда был орлом: плечи расправлены, спина прямая, грудь колесом. Выправка бывшего летчика, человека, привыкшего носить форму.

А сейчас его спина ссутулилась, плечи поникли, и походка такая, как будто он несет на себе всю тяжесть мира...

Я иду за ним.

Когда появляюсь в прихожей, он дергается. Как будто хочет сделать шаг ко мне. Но удерживает себя.

И тут я замечаю одну деталь.

Ключ. От моей квартиры. Лежит на тумбочке для обуви. Он не отдал мне его демонстративно. Положил незаметно.

Это - настоящее прощание.

Я обнимаю его.

Он - как камень.

Ему плохо. Его сердце разрывается, так же, как и мое. Я это чувствую.

И очень хочу помочь… Но он не позволяет. Он отстранился. Возвел между нами стену.

Мне сейчас так больно…

И ему тоже! Ему, наверное, даже хуже, чем мне. Потому что он знает, что я страдаю из-за него. И от этого ему ещё больнее.

Я прижимаюсь к нему всем телом. Впитываю его тепло, его силу, его запах… По моим щекам текут слёзы.

Ещё недавно мы делились любовью. Сейчас делимся болью.

Одна боль на двоих… это лучше, чем проживать ее поодиночке.

Громов решил по-другому. Но сейчас, вот в эти мгновения, он со мной. По-настоящему.

Камень дрогнул. Размягчился. Он обнимает меня, его руки скользят по моей спине, его колючая щека прижимается к моему лбу. Он вдыхает мой запах. Напитывается мной. Перед расставанием…

Это больно. Но это - тоже счастье.

Пусть это мгновение длится вечно…

Инга

Вчера он ушел. Я осталась одна.

Я умирала... Но - чувствовала себя живой.

Это сложно объяснить…

До встречи с Громовым я как будто была в спячке. У меня все было хорошо. Но - тускло. Чувства и эмоции были приглушенными. Я этого не замечала, потому что не знала другого.