Книга Две полоски после вечеринки, страница 104 – Лина Филимонова

— Знаете - молчите! - говорю я.

И тут мой отец чешет репу и выдает:

— Я думаю, будет мальчик.

— Ни фига. Девчонка, - возражает Медведь.

— Спорим? - зарубается мой пахан.

— Спорим. Джек Дениелс.

— Пятнадцатилетней выдержки!

— По рукам.

— Эй, вы чего? - возмущается моя мама.

— Делаем ставки. А что?

Вечером мы с Ксюшей читаем общий чат, который называется “Зверинец” и офигеваем.

Они там устроили безумный тотализатор! Зарубаются, кто будет, мальчик или девочка. Фигурируют все более крупные суммы и странные ставки.

Да.… Звери - народ азартный.

* * *

— Пст! - дергает меня Богдан.

Гендер-пати в разгаре. Все подкрепляются розово-голубыми пироженками и ждут главного события. И - до сих пор делают ставки!

— Чего?

— Ну чё, колись, кто там?

— Не скажу.

— Я тебе половину выигрыша отдам.

— Кошак, отвали.

* * *

Наконец-то этот момент настал. Ксюша открывает огромную коробку - и в небо взлетают десятки розовых шариков. А за нашей спиной взрываются розовые дымовые фейерверки.

— Девчонка! Я же говорил! - орет Медведь.

И лупит моего отца по плечу.

— Девочка! - хором вздыхают мамы. - Мы так и думали!

И рыдают, заключив друг друга в объятия.

— У нас будет племяшка! - вопят Маргарита с Анюткой.

Никитка с Ваней чешут репу, видимо, проиграли.

— Э, я на парня ставил! - обиженно бурчит мой брат Артем.

— Предлагаю все ставки передать в фонд помощи молодой семье, - произносит свое веское слово Варлам.

— И Джек Дениелс?

— Особенно Джек Дениелс.

— И новый карбюратор на байк? - спрашивает Сашка Слон.

— Писец, тебе нужен карбюратор?

— Пригодится.

— И поцелуй? - игриво интересуется Алинка.

— А кому ты должна поцелуй?

— Никому, - вздыхает она. - Я выиграла.

И косится на Ваню.

— Горько! - внезапно орет Пашка Кабан.

Он как всегда в своем репертуаре…

Я целую жену. Мою сладкую Булочку. Маму нашей уже не изюминки, и даже не виноградинки, а целой апельсинки.

У меня будет дочь. Красивая, что писец. То есть как ее мама. Умная.… ну просто полный писец.

Короче, писец всем пацанам!

Кирилл

— Кирилл!

Чувствую внушительный толчок в бочину. Булочка дерется посреди ночи.

— Все, все, не храплю, - бормочу, переворачиваясь на бок.

Она жалуется, что иногда, лежа на спине, я начинаю храпеть. Я не верил, но она записала видосик. Стремно…

Снова проваливаюсь в сон.

— Кир!

— Что? Будильник?

— Да нет.

— Ладно…

Никак не могу выбраться из сладких объятий Морфея.

— Просыпайся! Ты мне срочно нужен!

Вот тут уже я подскакиваю на кровати. Резко сажусь. Таращусь в темноте на Ксюшу.

— Что случилось? Тебе плохо? Живот болит?

— Ничего не болит.

— А что? Селедки в шоколаде захотелось?

На самом деле, Булочка вообще не злоупотребляет своей беременностью. Не гоняет меня по ночам за солеными арбузами или соком гуавы.

— Кирилл, мне приснился сон…

— Писец…

Я снова падаю на подушки.

— Да подожди, не засыпай! Мне приснилось, что нашу дочку зовут Оливия.

— Что?!

Меня снова подбрасывает и я сажусь в кровати.

— О-ли-ви-я…. - нараспев повторяет Булочка. - Такое красивое имя.

— Ну нет.

— Сокращенно - Оливка! Представляешь? Такая прелесть…

— Нет, - повторяю я уже тверже.

Но она меня не слышит.

— Оливия Кирилловна. Неплохо звучит.

— Нет!

Это какой-то треш. И кринж. И стрём.

— Оливия Кирилловна Ибрагимова… Странновато немного, - кивает Булочка. - Но с твоей фамилией все странновато! Даже я.