Книга Две полоски после вечеринки, страница 17 – Лина Филимонова

Намек понял. Не дурак.

Тянусь к ней губами. Но… чёрт!

У нее звонит телефон. Она роется в своем клатче, достает его, я успеваю увидеть фотку девчонки на аватарке. Похоже, подруга звонит.

Эсмеральда отходит от меня на несколько шагов, как будто хочет создать видимость конфиденциального разговора.

Да пожалуйста! Я повернусь спиной, засуну руки в карманы и буду пялится на город. Типа я вообще на своей волне и мне пофиг, с кем и о чем ты разговариваешь.

Слышу женский голос. На фоне громкого шума. Слов разобрать не могу. Только то, что отвечает моя Эсмеральда.

— Что? Они звонили тебе? Ой… точно. У меня непринятые от обоих. Не услышала. Они успокоились? Супер. Я сейчас им напишу. Да спят уже наверное.… Звонить не буду. Спасибо, что прикрыла. Ты настоящий друг!

Интересно, о чем речь? Ничего не понял. Только последнюю фразу:

— Да, я… Я с ним. Потом расскажу.

С кем? Со мной?

Да нет. Речь точно не про меня. Видимо, про того, из-за кого она плакала.

Она сейчас должна была быть с другим…

В груди жжёт.

Что же меня так кроет-то? Я ее вижу впервые в жизни. А уже не хочу никому отдавать….

Ксюша

Я пишу родителям, что со мной все в порядке. Я на вечеринке. Скоро вернусь.

Регина меня прикрыла. Сказала им, что я на танцполе, а телефон валяется в сумочке на столе, поэтому я не отвечаю. Они не волнуются. Они думают, что у меня все хорошо…

Убираю телефон.

— Какие-то проблемы? - спрашивает мой Квазимодо.

И протягивает коктейль.

— Никаких проблем, - отвечаю я.

Я точно не собираюсь плакать у него на плече. И ничего ему рассказывать тоже не планирую.

Пью странную холодную жидкость. Смотрю на звезды.

Кто вообще придумал такой коктейль? Горько-солено-цитрусовый? И почему он мне нравится? Он же невкусный.

Мой спутник молчалив. Думает о чем-то своем. До меня ему как будто нет дела.

И, что-то мне подсказывает, что у него на душе тоже не очень радужно.

— У тебя когда-нибудь было такое ощущение, как будто вся жизнь разлетается на осколки? - срывается с моих губ.

Я же не хотела ничего говорить! Не удержалась.

Он некоторое время думает, а потом спрашивает:

— Прям вся-вся жизнь?

Тут уже зависаю я…

— В жизни много всего, - продолжает байкер. - Что-то может разлететься к херам. Но чтобы все сразу… Нет, такого у меня никогда не было.

А, пожалуй, он прав. Вся жизнь… Ну уж нет! Мудак Платон со своим ошпаренным отростком - это далеко не вся моя жизнь!

Это…. вообще крошечная ее часть. Микроскопическая!

Которую я уже забыла!

— И у меня не было, - говорю я.

И чувствую, что улыбаюсь.

— Ну вот и хорошо.

Квазимодо тоже улыбается.

Красивая у него улыбка! Такая теплая... До мурашек.

И…. меня снова накрывает ощущение чего-то знакомого и родного. Как будто мы с ним сто лет знаем друг друга. Просто давно не виделись.

Конечно, это не так.

Просто он байкер. А они все… Они классные.

И он классный.

Не треплется без конца, как Платон. Не хвастается, не выпячивает себя. Заботится обо мне! Он догадался, что я хочу пить. И что мне поможет поездка на мотоцикле. Он и пледом меня укрыл...

И это было так странно… Его рука на моей ладони… Звезды… Какое-то трепетание в груди…

А потом не позвонили.

Сейчас мы стоим рядом. Не касаясь друг друга. И я вдруг чувствую, что мне очень хочется, чтобы он меня обнял. Но не буду же я просить!