Книга Две полоски после вечеринки, страница 36 – Лина Филимонова

Дед отбирает у него топор.

Платон смотрит в сторону выхода.

— Мышей боишься? - спрашивает дед.

— Ну… не особо, - храбрится Платон.

— А крыс?

— Да я как бы.…

— Оставайся ночевать у нас на сеновале, - выдает дед.

— Там ещё змеи иногда бывают, но, в основном, ужи, - вставляет свои пять копеет бабушка.

Что? Они серьёзно? Прошлым летом бабушка собиралась завести козу, но родители ее отговорили. Козы нет, а сеновал есть. И там - немного прошлогоднего сена. И мыши, да. По поводу крыс и змей сильно сомневаюсь.

— Я, пожалуй, поеду домой…

Платон пятится к выходу.

* * *

— Не понравился он мне, - говорит дедушка. - Не мужик, а мамина пися.

А он-то откуда знает это выражение? Обычно так говорит дядя Варлам. А вслед за ним и вся байкерская тусовка. Ясное дело, не для обозначения настоящего мужика.

— И мне не понравился, - вторит ему бабушка.

Платон уехал. Они сидят на кухне.

— И мне! - говорю я, входя к ним. - Зачем вы предлагали ему ночевать на сеновале?

— Надо дать ему шанс, - говорит бабушка.

— Он не заслуживает шансов, - парирую я.

— Но он всё-таки…

— Кто?

— Твой парень.

— Он не мой парень! И, наверное, никогда им не был.

— В смысле - не был?

— Это было ошибкой.

— Бывают такие ошибки…. которые потом всю жизнь тебя радуют.

— Бабуль, ты о чём?

Вообще не понимаю, что она имеет в виду. Похоже, они с дедушкой перегрелись на солнце.

Платон явно подумал, что они у меня чокнутые.

А я немного развеселилась… Все таки дед у меня классный. И бабушка тоже умеет отжечь.

— Обойдемся без него, - выдает дед. - Сами воспитаем.

— В смысле?- я ничего не понимаю. - Меня уже поздно воспитывать.

— Тебя? Да.… тебя уже поздно. Но хворостиной отлупить можно. Для порядка.

Нет, они точно перегрелись!

Ксюша

— Как себя чувствуешь? - спрашивает бабушка за завтраком.

Я пью чай с лимоном. Мечтаю о соленом грейпфруте. Составляю в уме рабочий график на день.

И - даже не вспоминаю о Квазимодо.

Не вспоминаю!

— Нормально, - отвечаю бабушке. - А что?

— Не тошнит?

— Нет. А должно?

— Да я просто спросила.

— Странный вопрос.

— Вчера же арбуз ели. Мало ли что, - бормочет бабушка. - Платон тебе не звонил, кстати?

— Нет. Вы его нормально так запугали.

— Дед вчера перегнул.…

— Да ну. Я бы сказала - недогнул.

— Он тебя обидел?

— Кто?

— Платон.

— Да что вы ко мне пристали с этим Платоном? Я слышать о неи ничего не хочу!

— Обидел, - делает вывод бабушка.

— Может, и обидел. Но это было давно и не правда. С тех пор столько всего случилось…

Я же решила не вспоминать о Квазимодо!

— Ксюш, мы все в молодости творили глупости. Я вон тоже за деда вышла, когда уже… не девочкой была.

— Чего?

— Но это.… с ним, конечно! А ты с Платоном…

— Бабушка!

— Что?

— Тебе не кажется, что ты нарушаешь мои личные границы?

— Чего я нарушаю?

— Не хочу об этом говорить!

* * *

Я сижу в беседке с ноутбуком. Работаю. Чувствую легкий ветерок на коже. И приятные ароматы летнего сада.

— Ксюш, зря ты тут сидишь. Краска же ещё не до конца высохла.

Бабуля ставит передо мной стакан с морсом.

— Да все нормально.

Я трогаю пальцем деревянную опору беседки.

— Уже не пачкается.

— А запах?

— Какой запах? Я не чувствую.

Бабушка садится рядом и произносит:

— Когда я была беременна твоей мамой, я все время нюхала краску.

— Что? - я в шоке. - Зачем?