Онлайн книга «Две полоски после вечеринки»
|
Отец закатывает глаза и косится на маму. Мол: вот, твои гены, твое воспитание! Та прячет улыбку. — Верни это туда, где взяла! - бурчит папа. Я психую. Да нормальное платье! Ну, может, немного чересчур… Мне и самой в нем неловко, если честно. Но - на войне как на войне. Я хочу, чтобы Платон и думать забыл про Катьку Ерофееву! И ее юбку, из-под которой видно пол-задницы. И я пойду на свой день рождения в этом платье. Поднимаюсь по лестнице в свою комнату, и навстречу попадается Ваня, мой старший брат. Окидывает меня почти таким же скептическим взглядом, как отец. Кивает: — Правильно. — Что? - спрашиваю я, чуя подвох. — Нехер тратить время на высшее образование. Иди сразу в эскорт. — Дурак! Вот вечно они с отцом так! Одна критика и никакой поддержки! * * * Едва я успеваю закрыть дверь - как в нее кто-то скребется. — Можно? Мама деликатна. Никогда не вламывается без стука, не пытается меня контролировать или воспитывать. Мы с ней - лучшие подруги. Почти. Конечно, я никогда не расскажу ей того, что могу рассказать Регине… — Для кого это? - спрашивает мама, кивая на платье — В смысле.? - я прикидываюсь непонимающей. — Платону ты и так нравишься. Я пожимаю плечами. — Просто хочу быть красивой. — Ты красавица! Тебе вообще не нужно стараться, чтобы произвести впечатление! А уж тем более, не нужно казаться не той, кто ты есть. — Что ты имеешь в виду? — Ксюш, ну ты же не такая. - она снова кивает на платье. - Ты у меня тихая домашняя девочка. Вот и будь собой. Ага, конечно. Тихие домашние мышки никому не интересны! Парни западают на ярких сексуальных тигриц в коротких платьях и на каблуках. — Торопишься повзрослеть, - вздыхает мама. - Зачем? Взрослой ты ещё успеешь побыть. А детство уже не вернется. Детство? Какое нафиг детство? Мне послезавтра стукнет девятнадцать! — Я уже не ребенок, - бурчу недовольно. — Ты моя маленькая девочка! - мама обнимает меня. - Как себя чувствуешь, кстати? Горло больше не болит? — Ни капли. Это правда. Я здорова. Чудесным образом выздоровела после вечеринки. А Платон уверен, что я притворялась. Он настолько убежденно об этом говорил, что я уже и сама начала в себе сомневаться… Да нет! Я правда болела. Но меня вылечила волшебная сила любви. Мы вчера так классно целовались. Нежно, страстно, волшебно... — Ты не представляешь, как мне сложно сдерживаться, - хрипел Платон, сжимая ладонями мою попу. Не представляю… — Как мне сносит крышу от тебя. Как меня разрывает… В тот момент он сделал шокирующую вещь - положил мою руку на свой…. Ну… прямо туда. И я сквозь джинсы почувствовала огромное, твердое, набухшее… И поняла, как его разрывает. Он тяжело дышал. Он вжимал меня в стену. Он жадно шарил руками по моему телу. Он весь горел и пульсировал. И я видела, что его взгляд теряет осмысленное выражение. Да, ему очень сложно сдерживаться… * * * Прежде, чем снять платье, ещё раз верчусь перед зеркалом. Я просто бомба! Да, я понимаю, как это действует на мужчин. Приблизительно. Я осознаю, к чему это приведет. Я хочу этого. Наверное…. Платон не может больше ждать. Ему сложно. Он мужчина. А у мужчин все по-другому. Им мало просто целоваться. Они хотят большего. Невыносимо хотят! А тут ещё всякие Катьки Ерофеевы сами прыгают на колени…. Плевать на Катьку! |