Книга Зайка для Серого. Враг моего отца, страница 32 – Лина Филимонова

И - одна его часть очень красноречиво упирается в мое бедро. Он опускается на локти, зависая надо мной в планке. Прижимается губами к моим губам. Осторожно раздвигает их… Я не сопротивляюсь.

Его горячий язык проникает в мой рот. Так же, как скоро в меня проникнет… Наверное, будет больно.… Точно, будет!

Но я всё равно хочу...

— Я хочу сверху! - срывается с моих губ.

— Ну ты, малая…

Глаза Сережи удивленно распахиваются.

— Мне так меньше страшно.

— Ну давай, доминируй, моя доминантка. Раз хочешь все держать под контролем…

Он падает на спину, забрасывая меня на себя.

И вот я уже сижу на нем. Попой на животе. В поясницу мне упирается.… Да это почти как спинка кресла!

Сережа гладит мои бедра. Его пальцы скользят по моей пылающей коже… Пробираются под юбку...

Я замираю. Вижу, как вздымается его грудная клетка. Как он облизывает губы. И автоматически облизываю свои…

— Сними трусики, - командует он.

— Что?

— Сними трусики и сядь обратно.

— Сесть…. куда? - испуганно пищу я.

— Туда, где сидела.

Я загипнотизирована. Я поднимаюсь, снимаю трусики под юбкой, бросаю их в сторону. Сережа провожает их жадным пылающим взглядом. Как только они не загорелись!

И - он снимает свою футболку.

Вау! Какой пресс! Какие кубики! А грудные мышцы.… И эта сумасшедшая татуировка волка…

— Садись.

Я сажусь сверху. И снова оказываюсь на его голом животе. Прямо своей голой.… Боже!

Я сейчас в обморок упаду….

Сергей

Бедная моя Зайка! Её трясет так, что зубы стучат. Но она, кажется, даже не замечает этого. Облизывает пересохшие губы. Растерянно моргает своими глазищами. И держится за мои плечи, как будто боится упасть.

Сверху она хочет, ага. Боится….

Я понимаю. Я бы на её месте вообще никогда никому не дался! Это же больно. Это практически хирургическая операция безо всякой анестезии. Как бы моя нежная Снежинка в обморок не грохнулась....

Но и мне пиздец как страшно!

Это же надо проткнуть живого человека. Разорвать пусть хрупкую, но чувствительную преграду.

Я не каждый день лишаю девственности трепетных безбашенных снежинок!

Когда-то, в далекой юности, был опыт. Но я особо ничего не понял и не осознал. Дико хотел трахаться, а об ощущениях девчонки сильно не парился. Эгоистичный дебил! Все мы такие в семнадцать лет.

Так что очень хорошо, что Зайке достался я.

Я буду аккуратным.… И я никуда не спешу. Пусть привыкает потихоньку.

— Давай эту штуку тоже снимем.

Тяну вверх её короткую футболочку. Она послушно стягивает ее через голову. Остается в мягком трикотажном топике, сквозь ткань которого прекрасно видны воинственно торчащие сосочки.

М-м-м-м… Какие вкусняшки! Мой рот наполняется слюной. Я обхватываю ладонями упругие холмики грудей и нежно ласкаю твердые горошины.

У Зайки сбивается дыхание. Еще больше распахиваются глаза, зрачки превращаются в черные блюдца. Тело натягивается дрожащей струной… Я чувствую, как по нему проходит электрический ток возбуждения.

— И это снимай.

Показываю на топик.

Зайка колеблется. Начинает стягивать топ. Останавливается. Возвращает его на место.

— Ты очень красивая, - шепчу я. - Само совершенство!

Ее щечки и глазки вспыхивают. И она быстро избавляется от топика. Но - смущенно прикрывается ладошками.

— Это самое прекрасное, что я видел в жизни…

Чистая правда!