Книга Котяра, страница 102 – Лина Филимонова

Волейболисты дружной толпой идут в кофейню. Мы с Никой остаемся одни.

— Ты почему не лежишь в постели? - нападает она на меня.

А у самой такой вид виноватый… Да, детка, я тебя прекрасно понимаю. Я тоже считаю, что лучшая защита - это нападение. И я на твоем месте вел бы себя точно так же. Скорее всего.

Я молчу. Просто смотрю на нее. И этого достаточно, чтобы она начала поджариваться на медленном огне. Ей неловко. Ей стыдно. И она все еще думает, что я буду на нее нападать… И поэтому пыхтит и пытается самоуверенно сверлить меня глазами. Тоже мне, боевая амазонка на старте…

У меня язык чешется. Горит и зудит. Очень хочется сказать всякое разное… Но я говорю:

— Я волновался за тебя.

И Ника сразу сникает. Весь ее боевой запал мгновенно испаряется.

— Ты не берешь трубку, - продолжаю я. - Прошло два часа.

Если бы я начал ее упрекать, обвинять и все такое прочее… я знаю, что она бы мне сказала. “А сам-то! “ И была бы права.

Она накидывает платье, копошится в сумке, достает телефон - там десять непринятых от меня. И удаленные сообщения. Те самые, где я позволил себе лишнего.

— Извини, я… заигралась.

— Я понял.

— Они просто позвали меня, и я увлеклась.

— Я видел.

— Такая горячая игра была! Столько эмоций!

У нее снова загораются глазки. И мне это нравится. На самом деле, мне понравилось видеть ее такой: азартной, увлеченной, прыгающей от радости, что ее команда победила.

Вот только сиськи и жопку я бы спрятал! У Ники скромный купальник. Не какие-нибудь стринги и условные треугольники на сосках. Все прилично. Но… Когда она прыгает, это перестает быть приличным. Потому что жопка - огонь. А сиськи - пожар.

Мое! Не дам! Даже смотреть!

Мля, никогда я не был ревнивцем. Вот вообще. Ни разу телок не ревновал. А сейчас… я реально хотел распотрошить всех этих пиздюшат, пускающих слюни на мою жену. Но взял себя в руки. И тогда, когда подошел и улыбнулся. И сейчас, когда мне очень хотелось наехать на Нику. Но я просто сказал, что волнуюсь за нее.

Иду - и горжусь собой. Веду себя как взрослый разумный человек! Справляюсь с эмоциями, снисходительно прощаю слабости жены…

Мы идем в сторону дома. Я беру Нику за руку. Она смотрит на меня с благодарностью. Спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо.

— Голова не болит? А горло? Слабость есть?

Блин, а это прикольно - слегка виноватая жена. Такая лапочка. Такая кошечка. Мурлычет, трется, в глаза заглядывает.

— Да, есть у меня одна слабость…

— Какая?

— Ты, - просто говорю я.

Мы резко останавливаемся. Прямо посреди улицы. Поворачиваемся друг к другу. Ника кладет руки мне на плечи, привстает на цыпочки и тянется губами. Чувствую ее нежные мягкие губы на своих. Вижу ее распахнутые, излучающие мягкое тепло глаза. Вдыхаю ее аромат, смешанный с экзотическим запахом Дубая.

И, мля… это так романтично! Просто капец.

Костя

— М-м! - недовольно бурчит моя кошечка.

И отодвигает от меня свою голую жопку. Член сразу же устремляется в погоню и снова прижимается к ней щечкой.

— М-м!

Она отползает на край кровати, так и не открыв глаза. Хмурится. Такая сонная, разлохмаченная, недовольная… Капец заводит.

— Ты что, опять?

— Почему - опять? Сегодня я тебя еще не любил.

— А ты помнишь, что было ночью? Мне после такого нужна неделя на восстановление!