Книга Котяра, страница 26 – Лина Филимонова

— Просто пристрели меня, - со стороном выдыхаю я. - Или дай чего-нибудь обезболивающего. Есть какой-нибудь антипохмелин?

— Нет… У меня тут аптека рядом. Я схожу.

И она уходит.

А я… просто хочу сдохнуть. Не только от раскалывающей башку головной боли. Но и от невыносимо острого ощущения своего фиаско.

Ладно, там, на свадьбе, мне три клуши мешали. А дома-то кто не дал мне трахнуть училку? Почему я оказался на диване в кухне, в то время как она целомудренно спала в своей постели?

Ни хрена не помню. Закрываю глаза, пытаюсь сосредоточиться - перед глазами только ее губы. И бокалы с шампанским. И, почему-то - бордовый бархат. И крики: “Горько!”. Что, впрочем, вполне естественно на свадьбе.

Ника возвращается. Дает мне таблетки. И ставит на стол бутылку с белой мутной жидкостью.

— Что это?

— Айран.

— Что, мля?

— Кисломолочный напиток. Говорят, хорошо от похмелья.

Я открываю крышку и нюхаю.

— Что за… добить меня хочешь? Я, между прочим, ничего плохого тебе не сделал…

Хотя очень хотел. Но только хорошее!

— Не хочешь, не пей. Мне мужчина в аптеке посоветовал.

— В жопу такие советы, - ворчу я.

И тру пальцами виски.

— Пить меньше надо! - занудствует училка. - Алкоколь - зло!

— То-то ты вчера настойку лакала…

— Настойку? Ты же говорил, это компот.

— А ты поверила?

— Еще и врешь постоянно, - укоризненно произносит она.

Ой, все. Такое вот я дерьмо.

А передо мной стоит какое-то дерьмо в бутылке. Мне так хреново, что терять, в общем-то, нечего. Я делаю глоток. Фигня какая-то. Но жажда берет верх. И - я выпиваю бутылку залпом.

В желудке происходит ядерный взрыв. Он бьет по башке. Меня адски мутит…

— Ты что мне дала, ведьма? - ору я.

— Что-то не так? - лепечет она.

— Все, блять, не так!

— Не матерись! - орет она.

— Да пошла ты…

— Сам иди! Вон из моего дома!

Она указывает мне пальцем на дверь.

Ой, мля! Мамочка нашлась. Материться нельзя, пить плохо, веду я себя не так, как надо…

Я сам уйду! Просто шагаю в прихожую, кое-как натягиваю кеды и вываливаюсь за дверь. Даже не попрощавшись. И не сказав “спасибо” за заботу.

Да, я кусок говна. Но лучше быть говном, чем лошарой.

А я… облажался, как последний лох. Дважды!

Такого эпичного двойного фейла у меня не было никогда в жизни. Вчера не трахнул ее. Потому что нажрался. И… не знаю. Не помню.

И сегодня не трахнул. Хотя она была готова… Наверное. Не знаю. Я очень плохо соображал. Да и сейчас не могу сказать, что в голове ясность.

Но одна мысль звучит в моем мозгу очень четко: да ну нах. Не судьба, значит, не судьба. На кой мне сдалась эта училка?

На хер не нужна!

Выхожу из подъезда. Ноги ватные, самого потряхивает. Да и башка не сказать чтобы совсем прошла. Но зато пожар в желудке благополучно потушен адским айраном.

Бесит все. Буквально.

Солнце ослепляет, просто выжигает радужки. А темные очки я, естественно, не взял. Птицы орут как потерпевшие, такое ощущение, что прямо мне в ухо.

— Да заткнитесь вы! - бурчу я.

Поднимаю глаза. И вижу перед собой нечто, от чего мне снова хочется блевануть.

Валерчик. Прилизанный, напомаженный. С вонючим букетом… Ну, и естественно, со своим вялым отростком в кармане.

Ника

Кот - просто редкостная козлина.

И нет, я никогда раньше так не выражалась. Но теперь буду! Если он снова… Если он посмеет… Если он вообще сунет свою хамскую морду на мой порог!