Книга Котяра, страница 6 – Лина Филимонова

— Я такое не ношу.

— Зря. Встретила бы Валерчика с обтянутой попкой, он бы охренел.

— Лосины - это неприлично!

Особенно на некоторых девушках. Иногда спереди они так врезаются, что видно вообще все подробности анатомии. И они еще по улице так ходят! С короткими топами. Я бы со стыда умерла.

— Ты, блин, из какого пещерного века вылезла? Лосины - это спортивная одежда. Иногда домашняя. Вполне можно рассекать в них по кухне и подавать салатик с креветками. Отвечаю, вместо креветок можно положить дохлых тараканов, мужик и не заметит. Любой. Даже Валерчик.

— Надо было тебя тараканами накормить, - бурчу я.

— Наденешь лосины - я сожру таракана. Зуб даю.

— Ну ты болтун! Язык без костей.

Лосины… да я в жизни такое не носила! На пробежки я хожу в штанах. В зал на йогу - тоже. Ну, просто мне некомфортно в такой откровенной одежде.

— А как у вас с Валерчиком в постели? - интересуется тем временем Кот. - Ты, небось, надеваешь длинную ночнушку. А он кальсоны и колпак.

— Замолчи! - я не выдерживаю и бью его ладонью по груди.

— Ладно, ладно. Так где твое хваленое платье?

Я иду в ванную и возвращаюсь в платье, которое специально приготовила для сегодняшнего ужина.

— Повернись, - Кот разглядывает меня со всех сторон. - Ничего так. Можно идти поступать в монастырь.

— Почему?

По-моему, это очень женственное платье. Приталенное, с широкой юбкой, длиной до середины икры.

— Тема жопки не раскрыта! - произносит Котяра. - Что у тебя еще есть?

Он открывает мой шкаф и разглядывает вещи на плечиках.

— Вот эти брючки ничего так.

— Да я в них еле влезаю. Случайно купила на размер меньше.

— Ну-ка, давай примерим. .

Он достает брюки, разворачивает меня спиной к себе и - расстегивает молнию на спине. Платье падает к моим ногам.

— А нормальный топ у тебя есть? - деловито спрашивает он.

— Что значит нормальный? - на автомате переспрашиваю я.

И только в этот момент до меня доходит, что я стою перед Костей почти голая. А его ладони почему-то снова оказываются на моей попе...

Ника

— Привет. Ты мне нравишься, - произносит это охамевшее недоразумение, поглаживая мою попу.

— Ты с кем разговариваешь?

— С твоей жопкой.

— С кем?!

— Давно хотел с ней поближе познакомиться. Самая лучшая часть тебя.

Я, наконец, выхожу из оцепенения, разворачиваюсь к Котяре лицом и изо всех сил толкаю его в грудь. Да так, что он отлетает на пару метров.

— Ты что себе позволяешь? - ору я на него. - Ты наглая хамская морда! Слышал когда-нибудь о правилах приличия, об элементарной вежливости и личных границах?

— Неа, - он мотает головой. - Не слышал. Расскажи.

— Тебя вообще где воспитывали? В цыганском таборе?

— Хочешь заняться моим воспитанием?

— Хочу, чтобы ты ушел!

— Ладно, ладно, - он поднимает руки, демонстрируя мне ладони. -. Хочешь - уйду. Чего сразу не сказала-то?

— Я сказала!

— Сказала - ухожу.

И он пятится к двери. Я наступаю на него, не давая ему возможности передумать. Пока идет своими ногами - пусть идет! Вытолкать его будет затруднительно.

Мы в прихожей, я поворачиваю ключ. Смотрю на Кота. А он смотрит… глаза бы выколола!

— Сними этот бабушкин лифчик, - произносит он, упираясь обжигающим взглядом в мою грудь.

— Ага, уже снимаю!

— Я подожду.

— Вали из моей квартиры!

Я распахиваю дверь. Выталкиваю Кота. Опускаю глаза и вижу его кроссовки. Открываю дверь и вышвыриваю их следом.