Книга Котяра, страница 84 – Лина Филимонова

— Ты думаешь, с тобой такое может случиться?

— Со мной?! - возмущенно вопит Ника. - Конечно, нет!

— Я тоже не такая скотина.

— Дети должны быть запланированными, желанными и очень-очень любимыми! Они должны расти в счастливой семье.

Ника прикрывает глаза. Я вижу ее сжатые губы и понимаю: ей сейчас больно. Она думает об отце, которого у нее нет. И о маме, которая ее бросила.

Я глажу ее ладонь и обнимаю за плечи. Она сглатывает. Открывает глаза. В них нет слез. Она справилась с приступом грусти. Моя девочка… Так хочу помочь ей хоть чем-то!

— Мы будем очень любить наших детей, - говорю я.

— Костя… а мы друг друга-то любим?

Костя

— Я тебя люблю, - говорю я.

Вернее, эти слова сами слетают с моего языка.

Я пробую их на вкус. Вроде норм. Хотя и очень непривычно. И удивительно. Я не говорил такого… наверное, со времен далекой юности. Когда был до смерти влюблен в одну заразу, которая предпочла другого.

Ника, кажется, удивлена не меньше меня. Что, не ожидала? Думала, из меня эти слова клещами придется вытаскивать? Оказывается, нет.

— Чтобы полюбить по-настоящему, нужно время, - глубокомысленно изрекает она. - И… наверное, что-то еще.

— Фигня, - отзываюсь я. - Ничего не нужно. - Просто скажи, что любишь меня.

Ника хмурится.

— Ты так легкомысленно к этому относишься.

— К словам?

— Ко всему.

— Просто скажи. И тебе сразу станет легче. Вот увидишь.

Она, вроде, хочет сказать. Но у неё не получается. Я понимаю это. Я сам в шоке от того, что у меня признание вылетело так легко.

— Тебе хорошо со мной? - спрашиваю я.

— Да, мне… Мне очень хорошо с тобой.

— Отлично для начала. С этого и начнём.

Я притягиваю Нику к себе, сажаю на колени.

— Надо помыть посуду, - лепечет она.

— Я потом помою.

И тут на ее телефон, лежащий на столе, приходит смс-ка. От Вики.

“Ты чего на бокс не пришла? Тут столько горячих парней!! Тот красавчик Игорь про тебя спрашивал”.

Что, бля? Какой красавчик?

Ника видит, что я читаю смс. Она смотрит на меня. Я - на нее. А потом я беру в руки телефон, пишу: “Игорь пусть идет на хер. А на бокс меня муж не пускает”. И нажимаю “отправить”.

— Костя! - Ника выхватывает у меня телефон. - Ты что такое написал?

— Правду. Игорь - на хер. Я тебя не пускаю. Хочешь потеть, пыхтеть, стирать колени и локти? Пошли в постель.

И я закидываю ее на плечо.

* * *

— Я тебе говорю, после двенадцатой недели все нормализуется.

— Да блин… У нас только восьмая! Это же еще целый месяц! Охренеть… И как они это вывозят? Я бы сдох.

— К двенадцатой не обязательно, но к четырнадцатой точно все пройдет. У нас уже двадцать вторая пошла, полный штиль.

Что, мля? О чем речь вообще?

В “Атмосфере” на обеде спонтанное собрание нашей банды. Сначала Медвежара в чате написал, что едет к Варламу, потом Носорог подтянулся, а потом и я. Даже Кабанчик здесь! Они с Марусей вернулись из свадебного путешествия, которое провели в знаменитой лесной избушке Медведя. У Маруси намечается двойня, она отказалась лететь куда-то на самолете. Захотела побыть на природе.

— Мужики, вы сейчас на каком языке говорите? - интересуюсь я.

— На беременном, - ухмыляется Варлам.

И они продолжают.

— На УЗИ вчера были, - делится Михей. - У меня теперь есть фотка сына на двенадцатой неделе.

— И че там? Писюн видно? - интересуется Пашка Кабан.