Книга Кабан, страница 33 – Лина Филимонова

Я послушно иду за ним. Потому что проиграла желание. А я всегда отдаю долг чести. С детства и дворовых игр, куда я азартно встревала, соглашаясь на самые дикие условия. А потом прыгала целый день на одной ножке, бросала комки грязи в окно полицейской машины. Или – показывала Пашке сиськи. В полной темноте.

И кто бы мог предположить, что мы с ним дойдем до такого?.. Это полный дурдом и абсолютный трындец.

Я хочу побыть одна. Мне нужно очнуться от наваждения и прийти в себя.

Но… на самом деле меня сейчас совсем не радует перспектива остаться в одиночестве.

Я хочу, чтобы Пашка держался от меня подальше.

Но, когда он садится в кресло в двух метрах от меня, мне хочется, чтобы он придвинулся поближе…

Что, блин, за гормональные скачки желаний и настроений? Я сама-то знаю, чего хочу?

Знаю.

Я хочу продолжения. Пашка распалил меня. Поджег, как петарду. И теперь у меня внутри все полыхает. Да, он довел меня до фееерического финала. Но… я хочу еще!

У меня четыре месяца не было секса. Один разок… Это как голодающему дать кусочек яблока. Мало!

Ладно. Надо уже очнуться.

Я сажусь в кресло. Пашка заботливо укрывает меня пледом, коснувшись коленки. Мурашки. Учащенное дыхание. Мокрые трусики…

Смотрю на его руки и вспоминаю, что он вытворял совсем недавно. А, если я вспомню, что делал его язык… Боже! Как стыдно… Смотреть ему в глаза. И как приятно… вспоминать все это.

Он не продолжил. Хотя легко мог. Я бы не отказала ему. И он это знал.

А теперь делает вид, что ничего не случилось!

Острая неловкость – вот что я сейчас испытываю. И это совершенно нормально после всего.

Но я еще и умираю от острого желания… А вот это уже патология. Я не собираюсь с Пашкой… ничего! Только поболтать. Раз ему так хочется.

— Чай? Пиво? Шампанское? – спрашивает он, листая меню.

— Травяной чай, – говорю я.

— Давай возьмем десерты.

— Давай.

— Тут еще какие-то типа полезные салатики…

— Мне салат с авокадо и руколлой, пожалуйста! – улыбаюсь я подошедшему официанту.

— А шашлык у вас есть? – интересуется Пашка.

— У нас веганское меню.

— Серьезно?

— Ага. ЗОЖ, ПП, все дела, – официант подстраивается под Пашкины интонации.

— Мля… Марусь, может, в другое место поедем?

— Мне здесь нравится. И я вполне могу обойтись салатиком и десертом.

— Ну тогда мне ведро салата. И все десерты, какие есть. По два.

— Ведро? – недоумевает официант.

— Ну, можно тазик. Оливье. Есть у вас оливье?

— Есть веганский аналог оливье с зеленым горошком, тофу и домашним майонезом.

— Тофу, – с отвращением повторяет Кабанчик. – Ладно, тащи. И булку хлеба.

— У нас бездрожжевая чиабатта.

— Вот ее и давай. Две.

— Это полноценная буханка…

— Тогда три! – рявкаяет Кабан.

Я смеюсь.

— Что, Паша, боишься остаться голодым?

— Никогда я ботвой не наедался. Мне нужна плоть. Жареная, печеная, тушеная. В крайнем случае, сырая.

Он смотрит на меня и плотоядно облизывается. Я поплотнее запахиваюсь в плед.

— Не бойся, тебя есть не буду. Сегодня.

Мне снова становится смешно. И я уже не помню об острой неловкости, одолевавшей меня буквально пять минут назад. И о желании тоже почти не помню.

Потому что достаю телефон. Смотрю на восемь непринятых звонков от мамы. И один – от отца. Он пятьсот раз набирать не будет… .И писать двадцать истеричных смс тоже. Я пробегаю их глазами. Пишу маме: “Заеду завтра”.