Онлайн книга «Кабан»
|
То пробуем новую позу на подоконнике, то испытываем на прочность садовые качели, то царапаем кафель в ванной… А потом – надо же понять, каковы на вкус сосочки Багиры, намазанные кетчупом. И изучить, насколько громко будет стонать Маруся, если я войду в нее сзади, одновременно лаская грудь и клитор… Вот сейчас можно было бы и поговорить. Есть время до самолета. Но нежная сонная кошечка, завернутая в простыню, уже выгнула спинку и оттопырила попку. И я не могу удержаться от того, чтобы задрать ей хвостик и жестко отодрать ее. После нежных поцелуев. Все, как она любит. А я люблю ее… * * * Да все нормально. Я разгребусь с накопившимися делами и рвану к ней на выходные. А она разберется со всем безотлагательным и займется открытием филиала. А потом и полностью переберется в город. Все будет хорошо. Начало положено. А то, что у меня от тоски скрутило что-то под ребрами… ничего. Переживу. Кабан – скотина грубая. Толстокожая. Я же не буду плакать, махая платочком ее самолету? Мы попрощались. Маруся пошла на посадку. А я иду к машине. Открываю ее… Что за нах? На переднем сиденье лежит дарственная. Как она это сделала? Не было ее, когда мы уходили! Маруся ее взяла! Я был уверен, что она… Зараза жопастая… Кинула меня. Еще и записочку присобачила: “Спасибо, Паша! Ты лучший. Это был прекрасный отпуск. Но я не могу принять такой дорогой подарок”. И сердечко. Не может она… И это все выглядит как прощание… Но мы не попрощались! Мы сказали друг другу: “Пока”. Телефон пикает смской. Я хватаю его, надеясь, что это Багира. Но это не она. Это ее брат. — Маруся трубку не берет. Улетела? — Да, только что. Проводил ее. — Че такой кислый? Уже скучаешь? — Да, – отрывисто отвечаю я. — Страдаешь? – ухмыляется в трубку Носорог. – Любовь, она такая… — Да пошел ты, – снова бурчу я. Отключаюсь. Сижу, застыв на месте и глядя перед собой. В голове вертятся его слова: любовь… она такая. И тут вдруг меня пронзает ослепительной молнией. Я же ни разу не сказал Марусе, что люблю ее! Вот я дебил… Глава 38 Маруся Я протягиваю руку, тяну ее дальше, еще дальше… пустота. Роняю ее на подушку и открываю глаза. Я дома. В своей постели. Одна. Рука автоматически гладит подушку… привыкла гладить жесткую Пашкину шевелюру по утрам. Я одергиваю ее и нащупываю телефон. Уверенная, что там будет сообщение. И оно есть! “Доброе утро, моя нежная жопастая ромашка”. Я улыбаюсь. Пашка… И его извращенные пошлые комплименты. От которых мурашки по коже и тугие пружинки в животе. Все закончилось. Я вернулась домой, к нормальной размеренной жизни. Все так же, как было до моего отъезда. Или нет? Я не спеша потягиваюсь. Во всем теле приятная нега. Каждая клеточка ноет. Особенно некоторые, жестоко стертые за последнюю неделю клеточки. И это такое сладкое нытье… Блаженно-расслабленное. Снова беру в руки телефон. Перечитываю сообщение. И – не отвечаю. Иду в душ и, стоя под тугими упругими струями, снова чувствую блаженную негу во всем теле. С удовольствием натираюсь сначала скрабом, потом маслом для тела – в поездке вообще за собой не ухаживала! Заворачиваю волосы в полотенце и выхожу из ванной голая, чтобы масло лучше впиталось. Проходя мимо зеркала, замираю. И смотрю на себя. Но не своими критическими глазами, которые отмечают каждую лишнюю складочку и жиринку. А Пашкиными, восхищенными. |