Книга Носорог, страница 118 – Лина Филимонова

— Я знаю, — лепечет она.

Но дрожать не перестает.

Если слова не помогают — надо действовать. Я сажаю ее на стол и начинаю целовать. Сначала она удивленно замирает, потом пытается целовать меня в ответ трясущимися губами. Но уже через несколько секунд нежного терапевтического поцелуя все налаживается. Ее дыхание выравнивается, дрожь прекращается, пульс становится нормальным… Ну да. Я настолько маньяк, что слежу за ее пульсом, положив кончики пальцев на запястье.

Через какое-то время отстраняюсь и спрашиваю:

— Какой тест тебе нравится?

— Давай возьмем этот.

Она наугад вытаскивает один из кучи.

— Давай.

— Нет, лучше этот.

— Почему?

— Он розовенький…

— Логично.

— Хотя… Вот этот голубенький мне нравится больше.

— А этот беленький?

— Тоже ничего.

— Давай возьмем все три.

— А что, так можно?

— Можно всё.

Я достаю контейнер для анализов. Мы идем в ванную. Мышка смотрит на меня. Я — на нее.

— Ты не хочешь выйти? — спрашивает она.

— Не хочу.

— Я не могу при тебе писать!

— Почему это?

— Стесняюсь.

— Я буду присутствовать на родах. Привыкай не стесняться.

— На каких родах? — растерянно лепечет Мышка.

Глядя на меня огромными испуганными глазами.

— От беременности рождаются дети, — невозмутимо произношу я.

Я совершенно спокоен. Как танк. Я знаю, что все будет хорошо. В любом случае. Волноваться совершенно не о чем.

Мышка снимает штанишки и садится на унитаз. Я стою рядом.

— Хотя бы отвернись, — ворчит она.

Я поворачиваюсь к ней спиной.

— Я не могу, — через некоторое время произносит она.

— Почему?

— Ты меня смущаешь!

— А если я буду петь?

— Петь?

— Ага. — И я запеваю: — Течет ручей, бежит ручей…

Мышка хохочет. Я пою громче и выразительнее. Вполне понимаю ее смущение и надеюсь, что мое не совсем адекватное поведение ее расслабит. А пение заглушит звук, которого она стесняется.

— Все, — раздается дрожащий Мышкин голос.

Она ставит баночку на стиральную машинку. Я опускаю в нее все три теста.

И вдруг замечаю, что у меня подрагивают пальцы.

Мышка стоит рядом. Мы с ней завороженно, не отрывая глаз ни на секунду, смотрим на тесты.

— Пора, — шепчет она.

И достает первый тест твердой, совсем не трясущейся рукой.

У меня же сердце подпрыгивает куда-то в горло и бьется там сумасшедшей канарейкой, пытаясь вырваться наружу. В глазах темнеет, я никак не могу разглядеть, сколько полосок на тесте. Две или у меня в глазах двоится?

— Я беременна, — произносит Соня.

Совершенно спокойным голосом.

И достает второй тест.

— Опять беременна. И опять, — она добирается до третьего.

И смеется.

— Это может быть ошибкой… — лепечу я.

— Не может, — уверенно произносит Мышка. — Я беременна. Я знаю это.

Мы выходим из ванной, держась за руки.

— Надо сдать кровь на ХГЧ. Это утром, натощак. И сделать УЗИ.

— Еще рано для УЗИ, — возражает Мышка.

— Вообще, да. Но на высокоточном аппарате, с хорошим специалистом, уже можно увидеть плодное яйцо. Срок вполне может быть две недели…

Я хватаю телефон, звоню знакомому в городскую больницу, куда благодаря спонсорской помощи, в которую я сделал вклад, недавно приобрели самое современное оборудование. Мой знакомый говорит:

— Приезжайте, раз надо.

И я вызываю такси.

Смотрю на Мышку. Она улыбается. Вся светится изнутри, как будто в ней зажглось теплое маленькое солнце. Оно отражается в ее глазах, просвечивает через кожу, проявляется в теплой улыбке и ласковых прикосновениях. Она гладит мою руку…