Книга Носорог, страница 43 – Лина Филимонова

— Ну да. Теперь мы квиты.

— Да ты просто… животное! Бросаешься на беззащитных людей… Ты же в три раза сильнее Макса!

— Ну, пожалей его, — зло огрызаюсь я.

Чувствуя, как меня душит ярость. Как бы совсем не слететь с катушек…

— И пожалею! — так же зло бурчит Мышка.

Она выскакивает из машины и идет к Максу. А я… резко разворачиваюсь, с ревом вспахивая колесами асфальт.

И даю по газам.

— Псих! — бурчу я вслед автомобилю Носорога.

А казался таким уравновешенным и спокойным… Говорил, что нормальный. А сам на людей бросается. И внезапно впадает в ярость, оставляя на асфальте черные полосы своей взбесившейся «Тойотой».

— Привет, — улыбается мне Макс.

— Ты что тут делаешь? — набрасываюсь я на него.

— Тебя жду.

— Откуда ты знал, что я сейчас появлюсь?

— Я не знал. Только подъехал. Звоню в домофон, по телефону — ты не отвечаешь.

— Телефон…

Блин. Забыла его у Кеши! Наверное, на кухне. Или в спальне, когда переодевалась. Или я все-таки взяла его с собой и он остался в машине? Убей, не помню.

Я достаю ключи. Иду к подъезду. Максим за мной.

— Ничего не будет! — рявкаю на него я.

— Чего не будет?

— Ничего. Я тебя к себе не приглашаю.

— Зато я тебя приглашаю. Давай сгоняем в…

— Неинтересно, — обрываю его я.

— Сонь, ты чего такая злая?

— У меня похмелье.

— А ночь ты провела…

— Это вообще не твое дело!

— Понял. Так ты все-таки с ним?

Он разглядывает платье, в котором я была вчера на вечеринке. И которое до сих пор на мне. Ну не в Кешиной же футболке домой ехать.

— Я ни с кем! — практически рычу я.

Один неуравновешенный псих, второй вообще… Да пошли они все! Как мы там вчера с Марусей решили? Мы дикие амазонки и мужики нам не нужны.

Открываю дверь и вхожу в подъезд. Макс за мной.

— Я же сказала — нет!

— Я понял.

— Тогда почему идешь за мной?

— Соскучился. Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился… — медленно произносит он.

Наши взгляды встречаются. Эти глаза… О, как они меня сводили с ума когда-то! Один лишь взгляд недосягаемого прекрасного принца — и невзрачная Золушка была готова на все…

Какой же я была дурой! Стыдно вспоминать.

Я вхожу в лифт. Макс за мной. Блин… Жаль, я не Кеша, и не могу дать ему в глаз. Просто так. Без объяснений.

Я опасаюсь, что Максим будет ко мне приставать в тесном лифте. Но он даже не приближается. Стоит, смотрит. Молчит…

А, когда лифт открывается, он произносит:

— Все это время я думал о тебе. Тебя невозможно забыть. Ты не похожа ни на кого. Нежная, мягкая, но в тебе есть стержень. Ты — настоящая. Искренняя. Это такая редкость…

— И я совершенно искренне хочу тебе сказать: Макс, иди нафиг. Ничего не будет. Я тебя больше не люблю. Уже давно.

— Зато я люблю тебя. Я думал, что не умею любить. Но ты меня научила.

Я выхожу. Последние слова он произносит мне в спину. Как пафосно это звучит! Макс любит дешевый пафос. И красивые слова.

Если бы я услышала их хотя бы год назад… Я бы умерла от счастья. А сейчас… Я не чувствую ничего. Совсем.

Слышу, как дверь лифта закрывается. Он просто сказал это и уехал? Я оборачиваюсь. Макс стоит за моей спиной.

Я вздрагиваю от неожиданности. Он делает шаг ко мне. Его руки на моей талии… Нет, я не собираюсь с ним целоваться! Я уворачиваюсь от его губ. Они скользят по моей щеке, оказываются где-то возле уха, целуют шею.