Книга Носорог, страница 56 – Лина Филимонова

* * *

Мы проходим регистрацию, сдаем чемоданы и перемещаемся в зал ожидания. Он полупустой, сегодня всего два ночных рейса за границу.

— Выпьем чаю? — предлагаю я.

— Лучше кофе.

— Кофе ночью вредно.

Соня закатывает глаза. Я что, уже ее достал?

Мы идем в кафешку, Мышка зависает у витрины с пирожными, разглядывая корзиночки с клубникой. А я зависаю у холодильника с напитками, разглядывая ее.

Она офигенная! Хоть сейчас на обложку журнала — в своем уютно-самолетном прикиде она выглядит в сто раз сексуальнее, чем какая-нибудь модель в кружевном белье. Моя Мышка. Моя жена. Не люблю это слово. Но сейчас оно, кажется, начинает обретать для меня новый смысл.

Я мысленно облизываю и обгладываю свою Мышку. Она одета просто идеально! Мягкие штанишки на резинке, которые так легко стянуть. Короткий топик, обтягивающий торчащую навстречу мне грудь и открывающий плоский аппетитный животик. Сверху рубашка… И это правильно. Только я могу пялиться на Мышкины соски. Которые проступают под тканью топика. И только я могу их трогать. Языком.

Мля… Интересно, в этом кафетерии предлагают бром?

Я подхожу, кладу руку на свою любимую попу, сжимаю… наверное слишком сильно. Мышка тихонько попискивает.

— Ты мне сейчас бок проткнешь своим рогом.

— Извини.

Из моей груди вырывается глухой стон. Стояк такой, что это уже реально угрожает моему здоровью. Во всяком случае, психическому.

— Что, так тяжко? — с сочувствием спрашивает Соня.

— Меня сейчас порвет, — признаюсь я. — Ты тут со своей попкой. И сосочками. И губами…

Соня облизывает губы. Медленно и со вкусом.

— Садистка! — хриплю я.

— Пошли, — Мышка берет меня за руку и куда-то тянет.

Я не сопротивляюсь. Она заворачивает за угол и застывает перед двумя дверями с нарисованными фигурками. Я внезапно понимаю ее намерение, офигеваю, и тяну ее в мужской. Затаскиваю вовнутрь. Мышка краснеет, испуганно озирается по сторонам и едва не выскакивает обратно, хотя там никого нет. Я не даю ей убежать. Я крепко держу ее за плечо и затаскиваю в кабинку.

— Что я творю! — шепчет она.

— Исполняешь мои самые грязные желания.

— Я просто… из сочувствия. И сострадания.

Она расстегивает мои джинсы. Я помогаю ей. У меня там до предела сжатая пружина. Вернее, скрученный в тугую загогулину разбухший рог.

— Ой, — пищит Мышка, шарахаясь, когда он выскакивает ей навстречу, как черт из табакерки.

Она осторожно гладит его своими нежными пальчиками. А потом присаживается на крышку унитаза и берет его в рот.

Охренеть.

У меня в башке поет хор ангелов. И яростно отплясывают разнузданные черти. А самый главный ангел с невинными глазками и пухлыми губками сейчас полирует мой рог…

Я выдергиваю из ее волос заколку. Кладу руку на затылок, зарывшись пальцами в мягкие шелковистые волосы. Я не могу сдерживаться. Никак.

Я толкаю ее рот себе навстречу, с каждым движением ускоряя темп, чувствуя, что волосы на голове встали дыбом, а по позвоночнику бегают шаровые молнии.

В момент кульминации мои глаза закатываются куда-то к затылку, башку простреливает тысячеваттный разряд, а член содрогается в эпилептическом припадке.

— Соня… — хриплю я.

— Ты забрызгал стены и потолок! — хихикает она.

И, если она преувеличивает, то совсем немного. Я прислоняюсь к закрытой двери. Колени подгибаются. Ноги и руки дрожат.