Книга Носорог, страница 6 – Лина Филимонова

Официант уходит.

— Сейчас я хаш съем и буду добрый, — произносит Носорог.

— Такой голодный?

— Ага.

— У меня тоже иногда от голода руки трясутся и голова кружится.

— Гипогликемия, — произносит он непонятное слово.

Еще один диагноз для меня? Блин, тяжело общаться с медиком.

— От Михея никаких известий нет? — спрашиваю я, чтобы прервать новую фазу затянувшегося молчания.

— А должны быть?

— Не знаю. Я волнуюсь за Юльку. Увез ее куда-то. И на сообщения она не отвечает.

— Просто в его избушке нет связи.

— Это подозрительно.

— Вообще не переживай, Михей ее не обидит.

— А она может, — замечаю я.

Вспомнив историю с битым стеклом в постели.

Какие у них страсти кипят! Они оба как будто заболели любовным бешенством. У меня такое тоже было. Один раз. И больше не хочу… А больше и не было. Все как-то ровно и скучно.

Я бросаю беглый взгляд на Кешу и замечаю, что он морщится, как от боли. Странный он. Очень!

— Где мой хаш? — чуть ли не рычит он на официанта, который приносит мне салат.

— Минуточку, — лепечет тот, сразу сжимаясь под свирепым носорожьм взглядом.

— Ты сам назначил срок! — рявкает Носорог. — Я жду.

Тарелка дымящегося хаша появляется ровно через минуту. Не сомневаюсь, что испуганный официант поставил часы на таймер, боясь опоздать.

Носорог втягивает носом аромат, берет в руки ложку и набрасывается на еду. На лице непередаваемое блаженство. Мне даже захотелось попробовать знаменитый хаш. Но я же вегетарианка.

Я жую салат.

— Детей тоже будешь травой кормить? — вдруг спрашивает Носорог.

— Каких еще детей?

— Наших.

Я чуть не падаю со стула.

— Выдохни, — усмехается он. — Я шучу. Какие тебе дети! Ты сама еще дитя неразумное. К тому же дохлик. Тебя же ветром сдувает!

— Я кирпич в сумочке ношу, — бурчу я.

Он усмехается.

— Ничего, гемоглобин тебе поднимем, витаминчики пропьешь, бросишь свое вегетарианство — и отрастишь румяные щечки.

— Тебе нравятся щекастые девушки?

Он пожимает плечами.

— Я просто забочусь о твоем здоровье.

— Спасибо, я в состоянии сама о себе позаботиться.

— Кстати, а где тот белобрысый? — внезапно вспоминает Носорог. — С которым ты тусила на свадьбе Варлама?

Надо же, заметил и запомнил. А я, хоть убей не помню, был ли он там один или с кем-то.

— Да козел он, — вырывается у меня.

Носорог меняется в лице. Я снова вижу отблеск зеленой молнии в его темных глазах.

— Хамил? Обижал?

— Ну… Намекнул мне, что долго ломаться не стоит. Конкуренция очень большая. Мол, вокруг него куча девок из трусов выпрыгивает.

— А ты что?

— Говорю: иди, лови.

— Кого?

— Выпрыгивающих из трусов девок.

Кеша хохочет, запрокидывая голову и хлопая себя по колену.

— У тебя прекрасное чувство юмора.

— У тебя тоже, — говорю я.

Вспомнив его шутку про наших будущих детей.

— У меня его вообще нет.

Его лицо снова становится непроницаемо серьезным.

— Так. Завтра я не смогу за тобой заехать, работа. Сама приезжай вечером. В шесть тридцать сможешь?

— Наверное…

— Разберемся с левой шестеркой и, может, захватим четверку.

— Спасибо, но…

— Что?

— Да как-то неудобно.

— Неудобно знаешь что?

— Знаю. На потолке спать.

— Молодец, отличная память.

Он и хвалит меня, как собаку… Или как трехлетнего ребенка.

— Я заплачу за лечение, — говорю я.

— Нет, — просто произносит он.

— Но…

— Дружеская услуга. Мы же друзья?