Книга Носорог, страница 65 – Лина Филимонова

— Когда?

— Завтра.

— У нас прогулка на вертолете.

— Концерт вечером.

— Мы будем до ночи летать. Ночной Дубай нереально красив.

— По плану — всего лишь до заката. Успеем.

— А потом мы хотели на ночное шоу фонтанов.

— В другой раз сходим, — парирую я.

— А еще…

— Не хочешь на них идти?

— Не хочу.

— Почему?

Он пожимает плечами.

— Не люблю попсу.

— И даже ради меня не готов немного потерпеть?

Он угрюмо молчит.

Да что с ним такое? Он же всегда готов выполнить любое мое желание. А тут уперся… Настоящий Носорог!

— Тогда я позову на концерт нашего чернокожего швейцара, — выдаю я.

— Что?!

— Он явно ко мне неравнодушен. А завтра у него будет выходной.

— Откуда ты знаешь? — глаза Кеши метают зеленые молнии.

— Я с ним болтала. Он работает через день.

— Болтала она с ним… — раздается злобный рык. — Когда это?

Я просто шучу. А его реакция слишком агрессивна. Кеша говорил, что у него нет чувства юмора… Но сто раз доказывал обратное. Мы всегда шутили и веселились. А сейчас что-то как будто сломалось.

— Я болтала с ним, когда ты заказывал вертолетную экскурсию, — спокойно объясняю я.

— Мы не пойдем на этих долбанных «Колибри»! — рявкает Носорог.

Я открываю рот, чтобы задать вполне резонный вопрос: «Почему?» Но он меня опережает.

— Просто потому, что я так сказал!

У меня на языке вертится разное. Но я не говорю ничего. Потому что… Чувствую тупую боль в груди. Как от удара.

Кеша на меня орет. Он считает нормальным указывать мне, что делать. Причем в такой грубой форме…

Он псих и тиран.

Все было слишком хорошо. Но… так не бывает. Я его совсем не знаю. Он казался мне идеальным. Но только казался!

Я поднимаюсь из-за стола. И иду прочь. Просто иду. Ни о чем не думаю. Никуда конкретно не направляюсь. Я просто не хочу быть рядом с человеком, который повышает на меня голос.

— Стой, — слышу где-то за спиной. — Соня!

Он догоняет меня. Берет за плечо. Разворачивает к себе.

Но я его отталкиваю.

— Иди на фиг.

Да, это грубо. Но он тоже был очень груб!

И это была совсем не та властность, которая меня возбуждает. Это было что-то другое. Чего я ни в коем случае не буду терпеть.

Я уже мысленно беру билет и улетаю домой. И, естественно, подаю на развод. Немедленно.

Но в реальности происходит нечто немного другое.

Носорог закидывает брыкающуюся меня к себе на плечо. И тащит в сторону лифта.

— Что происходит? — спрашивает нас по-английски тот самый чернокожий швейцар.

— Уйди с дороги! — на чистом русском рявкает Носорог.

— Леди, у вас все в порядке? — обращается тот ко мне.

Кеша замирает.

— Да, все хорошо, — отвечаю я с фальшивой улыбкой на английском. — Мы с мужем просто развлекаемся.

— У нас приличное заведение, вы ведете себя недопустимо.

— Простите, мы больше не будем.

Носорог затаскивает меня в лифт.

— Пусти меня! — ору я на него, когда мы остаемся вдвоем.

И он аккуратно опускает меня на пол. Бежать-то мне некуда.

— Никто не смеет так со мной разговаривать!

— Согласен.

— Даже ты!

— Особенно я, — подтверждает Носорог.

Мы выходим из лифта. При этом он очень крепко держит меня за руку.

— Соня, извини. Я был груб. Это недопустимо.

Звучит слишком официально и фальшиво.

— Не верю.

— Не веришь?

Мы входим в номер. За моей спиной захлопывается дверь. Я прислоняюсь к ней спиной. А Носорог почти впечатывается в меня, обдавая меня своим жарким дыханием.