Онлайн книга «Развод. Ты мне изменил»
|
Сейчас уже плевать на измены. Я растоптана в пух и прах. — Ее нет. Ребенка не отдали. Они там его как-то утилизировали и… — Что ты такое говоришь?! — взрываюсь я. — Утилизировали?! Это что, какой-то мусор?? Как у тебя язык повернулся такое сказать о нашем сыне?! Ты… у тебя нет сердца! Нет и не было его никогда! Это наш сын! Наш сын!!! Где он?? Просто ответь, я поеду сама, я найду сама, не нужна мне твоя помощь! — Я же сказал! — рявкает Карим раздраженно, — Его нет! Понимаешь ты это?? Какая разница, как его похоронили? Его нет больше, все, точка! Зато есть Руслан и он тоже мой сын. И вот он жив и нуждается в тебе! Зачем тебе оплакивать того, кого уже нет, когда ты можешь сосредоточиться на его воспитании? Направь свое горе в это русло! — Да как ты можешь! Карим, ты вообще в своем уме?? — Хватит! Все это время ты прекрасно жила, ничего не зная о родном сыне, и была вполне себе счастлива! Не надо сейчас строить оскорбленную невинность! — Вот именно! Я не знала! Да мне бы даже в голову не пришло, что ты способен на такую подлость… — В чем подлость, Марина? В том, что я спасал нашу семью?! — Ты не спасал нашу семью! Ты прикрывал свою задницу, Карим. Каждый раз! Хотел, чтобы я не узнала ни о любовнице, ни о ребенке от нее! Для тебя же все сложилось идеально, я воспитывала Руслана и даже не знала, что он чужой! А потом ты прикрывал себя, подделывая подписи. И даже когда тебя прижал Амир, ты снова решил воспользоваться мной в своих целях! Какая же я дура, что во всем тебе верила и на тебя полагалась! Думала, я как за каменной стеной, а ты, оказывается, просто умело мной пользовался! У меня будто глаза окончательно открываются. Мне уже больше нечего терять. — Я хочу развод, — говорю твердо. Даже слезы высыхают. Карим морщится, как от надоедливой боли. — Ты не в себе, Марина. Мне пора. Вечером я приеду, ты к этому времени остынешь и мы поговорим, — припечатывает Булатов. Он сгребает в охапку всю кипу бумаг, что валяется на столе, и направляется к двери. — Вечером ничего не изменится, — говорю ему в спину, но Карим не реагирует. Он уходит, оставляя меня одну в кабинете. А я… я ухожу сама, подхватив с собой сумку. Перед этим осторожно подцепляю краешками пальцев стакан, из которого он пил, за стенку, и бросаю в ее нутро. Просто на автомате. Не знаю теперь, зачем мне нужен и этот чертов стакан, и флешка. Какой теперь смысл помогать Амиру, если я узнала правду от мужа? Мой сыночек умер… а я даже не знаю, как он похоронен и где. Опускаюсь без сил на кровать в спальне и, сгорбившись, смотрю в одну точку. После потери мамы дыра где-то в центре груди так и не затянулась, осталась кровоточить. Я как-то научилась с ней жить, а теперь… после жестоких слов Карима внутри снова невыносимо ноет. Я размазываю слезы по щекам. Плачу тихо, как приучилась еще в беременность. Мужа тогда раздражало, что я долго горюю. Объяснить ему, что я не могу оправиться за пару месяцев от потери родного человека полностью, я не смогла. Я настолько погружаюсь в тяжелые безрадостные мысли, что даже не слышу стука в дверь и вздрагиваю от голоса няни. — Марина Андреевна, принести Руслана? — Нет, — отказываюсь хрипло, поспешно стирая слезы, — нет, пока не надо. На секунду мы пересекаемся глазами и она раскрывает рот, чтобы спросить, видимо, все ли в порядке, но тут же захлопывает. Виновато улыбнувшись, кивает и скрывается за дверью. Здесь весь персонал приучен не лезть в личную жизнь хозяев и четко ему следует. |