Книга Развод. Ты мне изменил, страница 80 – Виктория Вестич, Кира Вербицкая

Он... он стрелял в Амира... он его...

Ненавижу. Всем сердцем ненавижу. Как и Булатова! Сжимаю кулаки и делаю шаг назад только для того, чтобы всеми силами прорываться вперёд.

— Не глупи, баба, у тебя нет шансов. Подними руки вверх и не дёргайся. — советует он мне.

— Или сразу вернись к своему мужу. — следом советует Елизавета.

Вместо того, чтобы послушаться, хочу послать их к чертям подальше!

Уже раскрываю рот и...

И замечаю, как дверь в детскую сзади этих двоих аккуратно и тихо приоткрывается, совсем немного, а потом шире. И в образовавшемся проходе показывается лицо Лены.

А в её руках — тяжёлая статуэтка! Которую она сжимает так крепко, как только может, готовясь нанести удар.

Понимаю её без единого слова. Просто по таким же уверенным, пылающим огнём глазам, как у самой сейчас.

Она не на их стороне и тоже хочет отсюда уйти.

Поэтому я послушно поднимаю руки, как мне сказали. Отвлекаю.

— Так то лучше. — фыркает Борис, совсем не замечая, как за его спиной дверь раскрылась ещё шире.

А Елизавета делает шаг вперёд ко мне. Я ей так явно не нравлюсь, просто своим существованием, что она хочет скрутить меня вместо бугая рядом с собой, словно сама мужик, но в женском костюме.

Какая же... отвратительная баба. Думает, если в первый раз получилось подчинить, словно куклу, то и сейчас получится.

Нет. Больше никогда я такого не позволю. Никому.

И стоит этой сучке оказаться рядом, как я сама делаю выпад вперёд.

Но не для того, чтобы позволить себя скрутить, а для того, чтобы со всей силы вцепится в её раздражающе идеальную причёску!

— Иди к чёрту! Ты и Борис. Вы оба! — позволяю себе выкрикнуть, сжимая так крепко чужие волосы, словно хочу вырвать их все, до единого!

— Отпусти! — визжит Елизвырываетсхая руками и пытаясь расцарапать меня острыми когтями.

— Что ты творишь?! — вырывается изо рта Бориса ор, но стоит ему только шаг сделать, как...

БАХ! И... БАХ! И БАХ!

Совершенно не жалея, Лена бьёт его статуэткой по твёрдой башке, да не один раз, лишь бы Борис наконец-то отрубился, упав на пол с таким грохотом, будто в коридоре развалился целый шкаф.

Она не убила его. Это ясно сразу. Но вырубила, практически как профессионал.

Я же в этот момент тоже бью по башке орущей курице и вырубается она совершенно легко даже без статуэтки!

Отпускаю Елизавету рядом с Борисом и встречаюсь взглядом уже с Леной.

Она тяжело дышит, дрожит вся и до сих пор крепко сжимает статуэтку.

А во мне словно лава бурлит. Кипит по настоящему. Словно то, что произошло придало новых сил.

И внезапно я знаю, что нужно делать, чтобы шанс сбежать действительно был.

— Ты же человек Амира, верно? — твёрдо спрашиваю, переступая Бориса и направляясь к детской.

Стоит зайти в неё, как становится ясно — Руслан очень напуган. Он рыдает и даже не сразу понимает, что я беру его на руки.

— Да. И Амир жив, если ты ещё не поняла. — говорит Лена и её слова достигают самого сердца.

Оно начинает биться быстрее, всё больше и больше. Внутри всё теплеет, а глаза наполняются слезами.

Ну конечно... как же он мог умереть то? Оставив меня... нет, он так не мог.

Не мог.

— Правда?.. — но всё равно спрашиваю, прижимая Руслана к груди, обнимаю его и поглаживаю, лишь бы успокоить, пока сама не спокойна.

Амир не умер. Карим соврал, как и в случае с Матвеем. Он паталогический лжец.