Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 54 – Катерина Олинская

Не свожу глаз с маленькой красавицы. Оказывается, у меня их двое. Две прелестные принцессы, похожих друг на друга. Уже представляю, как они будут бегать по дому и устраивать беспорядки. Даришкин топот ножек перестанет быть одиноким. От этого на сердце тает многолетний лед, который я успел нарастить за то время, пока жил один.

Наблюдая, замечаю, что девочки очень похожи на свою мать. Такие же милые и нежные создания. Внешне тоже похожи на Юлю. Задумавшись, произношу это вслух. Хорошилова отвечает и, неожиданно для меня, улыбается. Ловлю себя на мысли, что еще не остыл к этой девушке. Вернее я осознал это еще дома, когда она заснула прямо на диване. Не сдержался и позволил себе поцеловать ее в висок. До сих пор замечаю, что мне безумно приятно прикасаться к ней. Так и тянет ощутить кончиками пальцев ее нежную кожу. Раньше никогда не испытывал ничего подобного к девушкам. Они были для меня лишь средством удовлетворения потребностей, не больше. Пока не появилась она. Юленька.

Артем тогда сказал, что я впервые влюбился. Я же так не считал. Но теперь понимаю, что это было не просто увлечение. Ведь оно не проходит, как я не старался и как бы мы не враждовали в последнее время. Хорошилова крепко засела в моей голове. Даже смотря вечерами на Даришку, начал отмечать в ней Юлины черты. И мне это безумно нравилось, в отличии от того, чтобы думать о том, что эти черты достались ей от чужой неизвестной мне женщины.

Жаль, что у нас не сложилось. Все как-то пошло не по той борозде.

— Иришка, ты вся чумазая, — смеется Юля и достает из сумочки влажные салфетки. Вытирает пухлые щечки дочери и тут же чмокает ее.

Даришка тоже мечтает о материнской заботе. А теперь, когда эта мечта может сбыться, могу ли я слепо следовать лишь за своей злостью? Могу лишить и вторую крошку матери, забрав девочек себе? Тем более, что Юля хорошая мать, это сложно отрицать.

— Ты все еще намерена забрать у меня Дарину?

Спрашиваю несмотря на то, что я никогда не позволю ей сделать этого. Никогда.

— Да, Стеф. Я хочу, чтобы девочки росли вместе, — снова появляется воинственность в ее голосе.

Наивная девочка. Верит, что сможет тягаться со мной. Или это просто отчаяние?

Черт возьми, это же наши дети. Мои и этой девушки, с которой у нас был роман. Да, непродолжительный, но яркий. Я же был готов нарушать собственные правила ради той Юленьки, в которую влюбился. Может, я сам все испортил, когда попытался разделить работу и личное? Хотел же верить ей, чувствовал, что что-то не так с Юлиной виной. И оказался прав. Что, если и сейчас я все делаю неправильно? Собственноручно разрушаю то, что еще можно спасти? Но можно ли? Юля наверняка ненавидит меня. И имеет на это полное право. Я несправедливо обошелся с ней тогда, и сейчас намереваюсь поступить еще хуже — забрать детей.

— Я готов рассмотреть компромиссные варианты, — решаю выяснить, насколько Юля может пойти на сближение в наших распрях. И отчего-то мне хочется, чтобы она это сделала.

— О чем ты, Арховский? — внимательно смотрит на меня, но сама явно начеку и готова выпустить наружу свои колючки. — Хотя, я уже догадываюсь. Хочешь предложить мне варианты дней и часов, когда я смогу общаться с детьми? Не сомневайся, я могу тоже самое предложить тебе. Или ты уверен, что с деньгами все решится в твою пользу?