Книга Бывшие. Дочь для монстра, страница 37 – Дарина Вэб

Почему я, взрослый мужик, должен слушать эту чушь?

— Извините, как ваше имя-отчество? Юлия Денисовна, это отчим Карины? — строго спрашивает директриса.

Юля не успевает ответить, я сегодня за неё, пусть отдыхает.

— Гордей Денисович меня зовут. Задам встречный вопрос, что девочки не поделили? А то мы надолго застрянем здесь. — смотрю в упор на директрису.

Всегда мечтал попасть в кабинет директора школы в сознательном возрасте и поиздеваться.

— Вы куда-то торопитесь? — с претензией в глазах пытается задавить меня своей аурой властности.

Смешно и предсказуемо.

Юля понимает, что рука не спасёт, и начинает оттаптывать мне очень дорогую туфлю. Убираю ногу, чтобы не заработать синяк, и продолжаю свою волну:

— Вы серьёзно? Рабочий день в разгаре, а вместо того чтобы зарабатывать бабки, мы сидим и слушаем лекцию. — у меня на руке уже кости хрустят, но я терплю.

— Ваша обязанность — воспитывать Карину как полагается, но, видимо, вам не хватает знаний, поэтому лекция уместна, я считаю. — кажется, директриса чувствует себя хозяйкой положения.

Крепче, двумя руками сжимаю ладонь Юли, не смотрю в её сторону, но чувствую испепеляющий взгляд.

— Так же как и ваша обязанность. А если произошёл инцидент, значит, вы не усмотрели, ведь всё произошло в стенах вашей школы. И это я ещё не видел Карину, если с её головы хоть одна волосинка упала, я вас засужу. Поверьте, у меня хорошие юристы. — ухмыляюсь победно.

Директриса хмурится, её глазки начинают бегать. Поняла, что жареным запахло. Перевожу взгляд на рыжую мамашку, её высокомерие сменяется страхом. Вот и достигнут эффект.

Юлька рядом вздыхает, понимая, что я не дам ей открыть рот.

— Гордей Денисович, всё с вашей девочкой хорошо. Мало того, это Карина начала конфликт. — пытается отбрехаться.

Вот тут я не совсем уверен. Карина девчонка умная, и если отхеракала одноклассницу, значит, было за что.

— Серьёзно? А где сама Карина? Я хочу послушать, что скажет она, и только после этого начать обсуждение. — начинает бесить уже.

Этот их педагогический подход в жизни вообще не работает, но они упорно пытаются им апеллировать.

Директриса срывается с места, открывает дверь из кабинета:

— Девочки, заходите.

Мы поворачиваемся, смотрим на девчонок, зашедших в кабинет с какой-то тёткой.

— Вот познакомьтесь это наш соцпедагог — Галина Сергеевна. Она разговаривала с девочками, сейчас всё нам разъяснит. — командует директриса.

И зачем мне пересказ?

— А я хочу услышать из первых уст, мне зачем ваш педагог, когда у девчонок есть языки. — продолжаю держать директрису в напряжении.

Порядком надоели эти препирательства, но Карину я отстою.

— Послушайте, папочка... — начинает наезжать на меня соцпедагог, похожая на смотрящую в тюряге.

Ну реально! Даже силуэт у неё мужской и кулаки сжимает так, будто ща вдарит мне.

— Нет, это вы меня послушайте. Я хочу услышать от девочек, что произошло. Я имею на это право. Демагогию разводить будете после и наедине, если вам заняться нечем. — затыкаю рот и этой смотрящей.

Соцпедагог смотрит на директрису в возмущении, та, видимо, подаёт какой-то знак, и в кабинете наступает тишина.

В глазах Карины вижу полное восхищение и ни грамма преклонения перед взрослыми. Значит, я прав, и Карина права в этом конфликте.