Книга Бывшие. Дочь для монстра, страница 71 – Дарина Вэб

Сейчас главное, что Гордей без пререканий поможет дочери. С остальным мы разберёмся. Карина выздоровеет и всё будет хорошо.

— Юль. — кладёт ладонь на моё плечо Ян. — Почему ты раньше ничего не сказала Гордею? — спрашивает он.

Поворачиваюсь к Яну, упираясь спиной в дверь. Устало смотрю ему в глаза:

— Ян, ты знаешь своего друга лучше чем я. Разве он готов к детям? — осипшим голосом отвечаю, выглядывая за его спиной Настю.

Её нигде нет. Сейчас бы она мне очень понадобилась, чтобы отвлечь Яна. Не хочу ни с кем разговаривать. Нет сил ни на что. Я просто хочу увидеть свою дочь. Хочу убедиться, что её жизни больше ничего не угрожает.

— Тут ты права. — выдыхает он. — Идём присядем. — ведёт меня еле живую к стульям.

— Спасибо. — благодарю за заботу.

Мы присаживаемся, и я замечаю подругу, несущую четыре стаканчика кофе:

— Ну что там, Юль? — беспокойно спрашивает и раздаёт нам кофе.

Держу стаканчик двумя руками и грею застывшие пальцы. Видимо, это реакция на стресс такая.

— Гордей пошёл в реанимацию. — опускаю глаза в пол и снова бегут слёзы, самопроизвольно, не получается их остановить.

— Зачем? — не поняла она.

— Карине нужно переливание крови. — сиплю тихо.

Кажется, сегодня не только мой мозг не хочет функционировать. Несколько минут тишины, и подруга, наконец, сообразила:

— Ты сказала правду Гордею. — констатирует факт.

— Да. И, кажется, он решил убить Стаса. Ян. — поворачиваюсь к нему. — Пожалуйста, отговори Гордея. Он сейчас очень нужен Карине. А если его посадят?

— Даже если бы Гордей меня послушал, я бы не стал его отговаривать. Твоя дочь сидела в старой заброшке, в грязной комнатушке, на третьем этаже. А твой бывший спал бухой у какой-то бабы. Не знаю, как Карина решилась, но когда мы приехали на место, твоя дочь лежала без сознания под окнами этой заброшки. Она выпрыгнула из окна, не знаю, что бы было с Кариной, не найди мы её вовремя. — говорит, показывая всем своим видом, что я дура, если не хочу смерти Стаса.

В этот момент у меня просто начинается истерика. Стаканчик падает на пол, а я живо представляю, как моя Карина ходила из угла в угол по комнате, как ей было страшно и холодно. Даже тот момент, когда она решает разбить окно и выпрыгнуть.

Мной овладевает ужас. Сердце мощными импульсами бьёт по всему телу. Я представляю всё, что пережила моя дочь. Мне так больно за неё, так плохо. Меня разрывает на части от бессилия. От того, что я ничем не могла ей помочь.

Я люто ненавижу Стаса. Всеми фибрами души проклинаю его. Он чуть не убил мою дочь! Он нелюдь! Пусть сгниёт в тюрьме, гадина!

— Тише, тише, Юль, всё позади. — кто-то успокаивает меня.

Я не в себе, мне больно, даже не могу различать голоса, потому что не хочу. Купаюсь в своей боли и реву, как ненормальная.

Сколько горя может пережить человек? Говорят, господь не даёт нам испытаний больше, чем мы можем вынести. Правда ли это или очередное успокоительное для загнанных в угол душ? Неважно уже.

Я, кажется, выплакиваю всё, что накопилось за несколько лет. Сама успокаиваюсь, когда Гордей выходит из палаты.

Подрываюсь с места в надежде, что он хоть что-то скажет:

— Гордей. — привлекаю к себе внимание.

Гордей проходит мимо, не смотря в мою сторону:

— Ян, поехали. — слышу я грозный голос бывшего босса и родного отца дочери.