Книга Папа, где ты был?, страница 59 – Юлия Бузакина

— Мам, а ты почему не приводишь себя в порядок?

— В каком смысле?

— Ты же не забыла, что мы все вместе идем вечером в кино?

— Нет, не забыла.

— Пожалуйста, надень свое темно-красное платье.

— Оно слишком короткое.

— Нет, мам! — Катя возвращается. Берет меня за руку. — Послушай, я ведь уже не совсем ребенок. Я понимаю, что такие красавцы, как твой гусь, на дороге не валяются. И уже если так получилось, что он пригласил нас вечером в кино, то будь человеком, очаруй его по-настоящему!

Я закатываю глаза.

— Катя! Сколько можно поучать мать?

Дочь с обидой поднимает вверх указательный палец.

— Между прочим, по статистике в России одиноких женщин в несколько раз больше, чем одиноких мужчин. Шанс остаться одинокой до конца один к пяти. К пяти, мам! То есть, у тебя еще четыре потенциальных соперницы.

— Катюш, мама разберется в своей личной жизни сама, ладушки?

— Да не разберется моя мама в личной жизни! Поэтому заклинаю тебя — надень темно-красное платье и накрасься.

— Хорошо, я накрашусь перед выходом с работы. Так тебя устроит?

Катька вздыхает.

— Устроит, — бурчит недовольно. — Вечером я тебе позвоню, чтобы напомнить. А то заработаешься и забудешь.

Я ставлю на стол бутерброды и овсяную кашу.

— Позавтракай, а потом, когда Ваня и его папа за тобой заедут, запри квартиру на все замки, поняла?

— Угу, — Катя уже потеряла интерес к моей персоне и зависает в телефоне.

— Что интересного пишут? — уточняю я.

— Да так. Медведь в нашей приватной беседке дразнится. Пишет, что Ваня, теперь, оказывается, мажорчик. Видите ли, батя и дед у него миллионеры, а кроссовки ему так и не купили.

Я вздыхаю. Дались им эти кроссовки! Тридцать тысяч рублей за пару кроссовок для подростка, у которого нога вырастет через два месяца — непозволительная расточительность.

— Ладно, Катюш, я убегаю. Будем на связи. Если явится отец, в дом его ни за что не пускай! — избегаю болезненной темы.

— Договорились, мам, — кивает дочь.

Я снова бегу на работу. Приходится воспользоваться общественным транспортом, и настроение немного портится — людей с утра на остановке слишком много.

До больницы я добираюсь без приключений. Не забываю заглянуть в любимую кофейню и купить у баристы Ильи свой двойной эспрессо без сахара и даже успеваю переодеться в ординаторской, когда мне на телефон поступает звонок из полиции.

— Здравствуйте, Елена Николаевна. Уголовный Розыск беспокоит, на связи следователь Иванов. Вы вчера оставляли заявление об угоне машины?

— Да, да, конечно, — волнуюсь я.

— Вчера был объявлен план-перехват, и машину обнаружили на одной из парковок. Но тут нестыковочка — угонщик — Вячеслав Куропаткин, уверяет нас в том, что он — ваш муж, и машина принадлежит ему, как и вам.

— Муж?! Нет, что вы. У меня нет мужа. Я уже десять лет, как мать одиночка. Я не знаю этого человека.

— Но у вас совпадают фамилии.

— Это случайность. У меня уже давно нет мужа.

— То есть, заявление оставляем в силе?

— Да. — произношу твердо. Не знаю, что на меня находит, но я хочу раз и навсегда пресечь присутствие Славы в своей жизни. И мне ни капельки его не жаль.

— Что ж, значит, пойдет по статье. Вы можете забрать машину на нашей стоянке в будний день, для этого надо будет подойти в участок и заполнить документы.

— Спасибо, я зайду в понедельник.