Книга Миллиардер (не) ее мечты, страница 17 – Юлия Бузакина

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Оцепенев от резко нахлынувших чувств, я едва дышала. Поцелуй, как яркая вспышка, лишил меня способности мыслить.

По коже против воли прокатилась волна тепла. Я задрожала. С губ слетел едва слышный изумленный стон. Попыталась освободиться, но от этого внезапный ночной поцелуй стал только настойчивее. Пытаясь справиться с захлестнувшими меня ощущениями, я таяла в его руках.

Теперь он касался губами моего рта осторожно и нежно, а его руки поглаживали мою спину и плечи.

Оторвавшись на мгновение, он обхватил мое лицо ладонями, и наши губы слились в новом поцелуе. Его руки скользнули вниз, увлекая за собой тонкие бретели, лаская и поглаживая мои обнаженные плечи. Едва прикрытая тканью грудь постепенно твердела от его мягких прикосновений. Кожа горела огнем.

Вишневский резко привлек меня к себе. Теперь он целовал меня властно и уверено, безжалостно царапая щетиной нежную шею и плечи. Его горячее дыхание обжигало, лишая способности мыслить.

Я растворилась в новых ощущениях. Дрожала от возбуждения, а он продолжал терзать мои губы и шею поцелуями…

— Летний театр! — прочистив горло, подчеркнуто громко произнес водитель такси и резко нажал на тормоз.

Вздрогнув, я подняла глаза на Вишневского. Несколько мгновений изумленно рассматривала его, пытаясь осознать, что между нами только что произошло, а потом, резко дернув ручку двери, выскочила на тротуар.

На миг обернувшись, я встретилась с пристальным взглядом голубых глаз. Такси тронулось с места и через несколько мгновений скрылось в полумраке.

Мне в пылающее лицо, будто отрезвляя, тут же ударил колючий ветер. С неба срывался ледяной дождь. Он колол ледяными иглами голые плечи и гнал вперед, к любому укрытию. Я дрожала так, что стучали зубы. Уже у подъезда споткнулась о декоративный камень и едва удержала равновесие.

Нащупав дрожащими руками звонок на подъездной двери, я начала отчаянно жать на него. Я солгала водителю, когда попросила отвезти меня домой, что живу рядом с Летним Театром. Здесь жила моя крестная.

— Ну, давай же, открывайся! — потирая онемевшие от холода плечи, я зло стукнула по звонку ладонью.

В голове все смешалось. Меня трясло, но совсем не от холода. Шея и плечи горели от откровенных мужских прикосновений. Губы припухли от властных мужских поцелуев, а внизу живота, несмотря на холод, разливалось неведомое до этого дня порочное тепло.

— Какой-то неправильный день! — в отчаянии выкрикнула в пустоту я. Кажется, мне и здесь не повезло. Крестная не дома.

И вдруг домофон сработал.

— Кто здесь? — раздался настороженный женский голос.

— Это я, тетя Саша! Это Анна! Открой дверь, иначе я здесь замерзну! — громко попросила я.

— Анна?..

Автоматический щелчок распахнул дверь подъезда, и я, зябко поеживаясь, юркнула внутрь.

Сестра моей родной матери, тетушка Александра не ладила с моим отцом. С тех пор, как отгремела пышная свадьба отца и Бэллы, она ни разу не заглянула к нам в гости - слишком они с моей мамой были похожи, и это вызывало дикое раздражение у Бэллы. Наше с крестной общение сводилось к общению по телефону и поздравительными открытками. Ветеринар по образованию, тетка любила животных, и в ее квартире было полно нелегальных «жильцов» на передержке. Она и гостиную в квартире переоборудовала под клинику. Попавших в беду питомцев ей приносили круглосуточно, и она никогда никому не отказывала.