Книга Миллиардер (не) ее мечты, страница 3 – Юлия Бузакина

— Я не встречаюсь с бывшими женами в общественных местах! Только в суде и в присутствии адвоката!

Хотя нет, я лгал. Со своей первой женой Ольгой я был готов встретиться в любое время и в любом месте. С ней мы смогли сохранить дружеские отношения.

— Не горячись, Макар. Давай попробуем пойти нам навстречу, — продолжал заливать мне в уши Ринат.

— Я не собираюсь идти навстречу!

— И все же, я предлагаю не отказываться от встречи.

Я втянул мощной грудью воздух. В голубых глазах загорелись колючие льдинки.

— Хорошо, я заеду в кофейню, но запомни, я буду с личной охраной! — сжав мобильник с такой силой, что потемнел экран, процедил сквозь зубы я.

Ледяной февральский ветер раскачивал обледеневшие от утреннего дождя ветви почти голых деревьев, гонял остатки листьев по крышам домов и бил по стеклам витрин. Яркое солнце на миг выглянуло из-за туч, а потом с неба снова посыпалось нечто похожее на снег с дождем. Нет, это был совсем не тот снег, который красиво описывают в сказках - в нашем южном городке на лазурном побережье не бывает снега. И не тот дождь, который так любят воспевать в клипах и песнях. С неба сыпалась колючая крупа вперемешку с ледяными и острыми, как нож, каплями. Дикая смесь агрессивно била в лицо, и от нее не было никакого спасения. И почему я не взяла зонтик? Накануне протаскала его за собой весь день, а сегодня выложила на комод, поверив выглянувшему на короткое время из-за туч солнышку!

Что ж, кто без зонта, так это Аня.

Я уверенно стучала острыми шпильками кожаных сапожек по мокрому тротуару и ощущала, как тщательная укладка моих длинных волос цвета карамели медленно превращается в бесформенную массу. От этого жутко портилось настроение.

Мысленно проклиная новую французскую кондитерскую «Мсье Дюбуа», в которую мачеха послала меня за воздушными профитролями и корзиночками с масляным кремом, я распахнула стеклянную дверь кофейни.

Еще бы за подснежниками в лес послала по такой погоде!

Моя мачеха была сладкоежкой. Удивительно, как жизнь в офисе (она занималась продажей недвижимости на побережье) и употребление сахара не сказались на ее фигуре?

Настроение портилось не столько от пожелания мачехи, в офисе которой я числилась менеджером. Больше всего оно портилось от того, что несколько дней назад отец привел в дом своего партнера по бизнесу, Нодара Жоржолиани, и с тех пор тот шага мне не давал ступить.

«Через две недели тебе исполнится двадцать один год! Нодар – отличная пара!» — твердила мачеха и сводные сестры, и мой отец был с ними солидарен.

«Но ему почти сорок лет! У нас огромная разница в возрасте!» — отчаянно сопротивлялась родительскому давлению я.

«Он богат! За ним ты будешь, как за каменной стеной!» — уверяла меня старшая сводная сестра Софа. Сама она два года назад умудрилась ускользнуть от матушкиной опеки, выскочив замуж за абхазца, и теперь посылала нам приветы из солнечной Абхазии.

«Он ужасен», — хихикала вторая сводная сестра Эльза, с которой у нас была разница в возрасте всего полгода, и с которой мы вместе трудились в офисе отдела продаж на благо семьи Окуневых. Честно говоря, всю красоту и сообразительность забрала себе Софа, а Эльза… в общем, что получилось, то получилось. Мачеха не особо расстраивалась по поводу отсутствия у младшей родной дочери каких-либо данных. Она была уверена, что успех женщины прямо пропорционален ее удачному замужеству, а пока в семье Окуневых водятся средства на хорошее приданое, то волноваться не о чем.