Книга Миллиардер (не) ее мечты, страница 49 – Юлия Бузакина

— Красавица! — я подмигнул Ане и положил перед ней охапку розовых тюльпанов.

Поймав мой взгляд в зеркале, она улыбнулась.

— Какие чудесные!

— Как заказывала.

— Мне идет эта прическа?.. Я никогда не делала высокие прически, но твой брат так убеждал меня, что на балу по-другому нельзя, что я сдалась.

— Она тебе идет, — рассматривая хитросплетения ее волос, которые после окрашивания приобрели медный оттенок, ответил я и положил руки ей на плечи.

— Леночка, найди пожалуйста вазу для тюльпанов! — прикрикнул в сторону холла Иван, после чего обошел Аню со всех сторон и внимательно осмотрел свое творение.

— Недурно, недурно… Платье привезут послезавтра утром, как раз перед балом. У нас будет совсем мало времени, чтобы подогнать его, но будем надеяться, что успеем.

— Теперь я свободна? — Аня умоляюще взглянула на Ивана и его сотрудниц.

— На сегодня все! — кивнул он.

Соскользнув с высокого стула, она тут же оказалась в моих объятиях.

— Ты погуляешь со мной у пристани? Сегодня так тепло, а мне запретили покидать клуб…

— Хорошо, погуляю. А потом мы вместе поужинаем, идет?

— Идет.

— Выйдем через ресторан, я как раз распоряжусь насчет ужина.

— Это будет что-то романтичное?

Я смерил ее лукавым взглядом.

— Думаю, да.

На территории ресторана я шепнул пару фраз повару, и повел Аню к морю.

Аня

Время перевалило за полдень, но все равно было очень тепло. Нам даже не понадобились куртки, так сильно прогрело солнце воздух. Если я и обижалась на Макара, то охапка розовых тюльпанов развеяла мою обиду.

Мы шли по неровному берегу и почему-то молчали. Что-то неуловимо изменилось. Нет, дело не касалось состояния моего отца и местонахождения моей крестной. Я не могла понять, что именно, но в сердце поселился приятный покой.

Осмелев, я взяла своего привлекательного спутника за руку. Его ладонь оказалась неожиданно теплой и приятной на ощупь.

Почему-то мы продолжали молчать.

Деревянная дорожка закончилась, и перед нами раскинулось море.

Оно было прозрачным, как слеза, и тихим. Оно пахло солью и свободой. Залитая послеполуденным солнцем бесконечная лазурная гладь, над которой носились голодные чайки, обволакивала безмятежностью.

— Как здесь хорошо, — тихо произнесла я.

Вишневский привлек меня к себе ближе.

— Хорошо, — согласился едва слышно.

Я подняла на него взгляд. Несколько мгновений мы смотрели в глаза друг другу. Внимательно, пронзительно, остро. Отчего-то по коже побежали колючие мурашки. Я вдруг поняла – он свободен!

Будто подтверждая мою догадку, Макар склонился ко мне и коснулся моих губ твердым поцелуем. Мое сердце гулко стукнуло и остановилось. Обхватив мое лицо ладонями, он обрушился на мои губы новыми поцелуями. Его руки скользили по спине, гладили и ласкали, а губы продолжали целовать, не давая выдохнуть.

Завороженная ласками, я медленно сдавалась. Дерзкие поцелуи захватывали, будоражили, вызывали томление. От близости его тела, от его запаха, замешанного на аромате ледяного парфюма, мозг окончательно перестал работать. Колени подогнулись, и я окончательно растаяла в сильных мужских руках. С губ сорвался тихий стон.

Прикрыв глаза, я подалась ему навстречу. Его губы ласкали и терзали. Язык дерзко вторгался в мой рот, заставляя подчиняться. Тело пронзила дрожь, и я отдалась во власть его обжигающих поцелуев. Прозрачное, как слеза, море окутывало нас свежим бризом. Громкие крики чаек казались далекими и нереальными.