Книга Предначертанный, страница 46 – Юлия Бузакина

— Мама останется одна.

— Ничего, к рождеству мы вернемся.

Едва уловимое напряжение Андрея невольно передалось Рае.

— Ты нервничаешь из-за поездки в Бухарест? — удивилась она. — Не волнуйся, Оракул больше пускает пыль в глаза.

— Оракул? Ты думаешь, я боюсь его? — насмешливо фыркнул Андрей. — Я сильнее его, Рая. И станция принадлежит нам. То, что я убил их низшего, ничего не значит. И он это знает. Он хочет сотрудничества, потому что ему это выгодно. Иначе уже давно бы созвал Пражский суд или развязал войну.

— Тогда почему бы нам не отказаться от поездки?

— Мы не станем отказываться. Во-первых, он хочет предложить какой-то свой проект на взаимовыгодной основе. А во-вторых… у меня есть еще дела в Бухаресте.

— Какие дела? — настороженно приподняла тонкую бровь Рая.

Тут же опустилась темная завеса. Брат быстро скрыл от нее сознание.

— Эй! Это не честно! — возмутилась она.

— Нигде не написано, что иметь тайны от младшей сестрички противозаконно, — подмигнул ей Андрей.

— Я, дурочка, прибежала, чтобы рассказать тебе про Оракула, а ты, значит, закрылся от меня завесой?!

— Да, знатный жених тебе достался, — рассмеялся брат. — Одна голова в чаше чего стоит.

— Ты мерзкий старший брат! — обиделась Рая. — Я все тебе рассказываю!

— Есть вещи, которые причиняют боль. Я не люблю усиливать ощущения рассказами.

— Боль? Что за боль осталась у тебя в Бухаресте? Не долечил какого-то ребенка?

— Рая, сделай мне еще один коктейль. А то обидно, что вся чаша досталась твоему кровожадному жениху.

— Мама делает коктейли! Они с Кокки хорошо ладят. Ему нравится, что можно воровать из чаши сколько угодно крови, мама все равно не ругает его.

— А тебе  что, жаль лакомства для питомца?

— Да он растолстеет! Ты когда-нибудь видел, как смотрится со стороны толстое дерево Сай?

— Разве деревья толстеют?

— Представь себе. Ты давно не был в заколдованном лесу.

— С чего бы им толстеть в лесу? Люди туда заходят очень редко.

— Стоп! Ты меня снова обвел вокруг пальца! Перевел тему на Кокки!

— Идем в каминный зал, Рая, — прохладно подмигнул сестре Андрей. — Полночь через пять минут.

— Я тоже больше не буду делиться с тобой секретами, — обиженно фыркнула вампирша и застучала каблучками красных туфель на высокой шпильке в сторону лестницы.

Глава 27.

— Клей его, Бьянка! Ну, же! — Алин затопал ножками, когда стена пряничного домика упала набок и завалила всю конструкцию.

— Какая-то патока не густая, — нахмурилась я.

Бойко всунул липкий палец в сладкие украшения и с удовольствием облизнул. Похоже, его меньше всего волновало, что пряничный домик рухнул.

Нам было хорошо. Усевшись за большим круглым столом у пылающего камина, мы втроем клеили пряничный домик. Роскошная елка сверкала огнями, из кухни ароматно пахли новогодние угощения, и я с грустью осознавала, что это мой последний новый год в семье Паладе.

В гостиную заглянул отец. Его волосы были запорошены снегом, холодные капельки мерцали на лице и руках.

— Мои любимые дети украшают печенье? — заулыбался он.

Мальчишки побросали украшения и бросились к нему. Я махнула рукой в знак приветствия и улыбнулась. Он всегда был идеальным отцом для моих младших братьев. Любил их, баловал. А я… я была, как чужая. Лишняя. Обуза, напоминающая о его неудачном браке. Те несколько дней в больнице – что они значат по сравнению с годами моего одиночества?