Книга Его исчезнувшие, страница 76 – Юлия Бузакина

Я укладываю Василису на красивую двуспальную кровать, укрываю одеяльцем.

— Мам, скаску! — канючит Васька, понимая, что от дневного отдыха не отвертеться.

Я рассказываю сказку. Слышу, как шумит вода в ванной комнате, а у самой в груди все взрывается от негодования. И почему так сложно наладить отношения с Маратом? Почему стоит неудачно выразиться, как все горит ярким пламенем?

Мой голос все тише. Василиса медленно закрывает глазки и вскоре проваливается в сон.

Я подавляю вздох.

Слышу, как приоткрывается дверь. Спиной чувствую взгляд Марата. Упрямлюсь, не хочу оборачиваться. Но упрямство длится недолго.

Поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются.

Подмечаю, что Марат переоделся. Он в просторной футболке и спортивных брюках. Стоит в дверях, рассматривает спящую Василису. Не решается войти. И так много нежности в его взгляде, что мое сердце тает. Надо бы научиться общаться без конфликтов, хотя бы ради дочери. Понимаю, нам обоим сложно и возможно, потребуется психолог. Но ведь если не пытаться подобрать ключик, ничего не выйдет?

Я осторожно поправляю одеяльце дочери и поднимаюсь с кровати.

Тихо подхожу к двери и тут же оказываюсь в объятиях Марата.

— Прости меня, — шепчет мне в губы он. Смотрит в глаза так пронзительно, что по коже летят мурашки.

Я осторожно касаюсь пальцами его волевого подбородка.

Марат ловит мою руку.

Тут же притягивает к себе и накрывает мои губы своими губами.

Я чувствую его твердые мышцы, его запах, и от этого перед глазами все плывет.

— Я тебя не предавала! — шепчу исступленно. — Понимаешь?! Я просто попала в переделку, из которой было невозможно вырваться!

Марат обхватывает мое лицо ладонями.

— Мы оба попали в жуткую переделку, — шепчет мне в губы. — И каждый намек на то, что ты снова тянешься в этот проклятый «ЭлитСтрой», для меня — как красная тряпка для быка! Не представляешь, что я пережил за эти три года за решеткой! Мне сложно адаптироваться к реальности. У меня крышу срывает…

Я опускаю плечи, отвожу взгляд.

— Мне тоже сложно. Я устала выживать. Устала бороться за каждый кусок хлеба для себя и дочери. Та работа была единственным шансом вырваться из нищеты! Вот я и пошла туда…

Марат с силой вжимает меня в стену.

— Теперь все изменилось! — рычит отчаянно. — Я вернулся! Тебе не надо больше выживать. Да, первое время будет немного сложно с деньгами, но меня восстановят, и все наладится. Просто доверься мне.

Я напряженно сглатываю. Несколько мгновений мы неотрывно смотрим в глаза друг другу. Он так близко, что я слышу, как стучит его сердце. На глаза наворачиваются слезы. Даже не знаю, что это — обида или моя собственная беспомощность в сложившихся обстоятельствах?

— Только не плачь! — пугается Марат. — Пожалуйста, прости меня за резкость. Мне сложно… очень сложно. Нервы ни к черту, понимаешь?

Я отчаянно киваю.

Понимаю. Чувствую, как сильно мы нужны друг другу. Подаюсь ему навстречу, осторожно прижимаюсь к его груди.

В его карих глазах вспыхивает желание. Губы жадно жалят мои поцелуями, и от этого низ живота сводит сладкой болью.

Его рука скользит вниз, забирается под мою футболку, скользит под ней, обжигая кожу, и с моих губ срывается едва слышный стон. Желание растекается по телу болезненной пыткой. Мое тело, ощутив прикосновения любимых пальцев, начинает сходить с ума. Мне кажется, что после того, как нас разлучили, мне всегда будет мало. Что я не смогу насытиться его поцелуями и жаркими прикосновениями.