Книга Его исчезнувшие, страница 90 – Юлия Бузакина

Мимо нашего внедорожника пролетает дорогостоящий «джип».

— А вот и клиент пожаловал, — оживляется Румянцев. Хватается за рацию. — Шмель один, приготовиться. Брать будем бесшумно, когда клиент выйдет из машины.

— Вас понял, — летит ответ.

Стоит джипу притормозить у ворот роскошного дома, как из кустов и из-за деревьев бесшумно появляется спецназ. Все, как положено: бронежилеты, автоматы. Завязывается потасовка — в машине начбез не один, с ним еще двое мужчин.

Всех быстро валят на землю, сопротивляющихся не жалеют. Глеб поправляет бронежилет, выбирается из машины.

Я не выдерживаю напряжения. Рвусь за ним следом, под предупреждающий рык не высовываться.

В тот миг, когда Румянцев надевает на огромные ручищи Тагира наручники и зачитывает права, я набрасываюсь на подонка с кулаками.

— Игорь, нет! — рычит Румянцев, но я его не слышу.

Ребята из спецназа вопросительно переглядываются, но Глеб морщится и дает отмашку не вмешиваться.

А у меня в глазах темно. Я бью подонка. Пинаю изо всех сил, до тех пор, пока тот не падает бесформенной массой на грязную землю.

— Успокоился? Подождать не мог до того, как мы его в камеру оформим? На допрос бы вызвали! — фыркает Глеб. — А теперь, как документы искать, когда хозяин дома в отключке?

Я пытаюсь выровнять дыхание. Вытираю сбитые в кровь костяшки пальцев о толстовку и куртку.

— Прости, не подумал, — выплевываю извинение.

— Ладно, не извиняйся. Если бы моей Ксюше какой-то урод сломал ребра ради развлечения, я бы сделал то же самое. — Глеб несколько мгновений рассматривает хозяина дома, который с глухим стоном пытается прийти в себя, а потом продолжает, прищурившись: — Хотя, нет, я бы поступил по-другому. Сломал бы ему все кости, а потом закопал бы в том месте, из которого Дамир Сабиров уволок тело неизвестной девушки, что похоронили вместо его жены Марьяны.

Тагир пытается сгруппироваться, но Румянцев ударом ноги отправляет его обратно на землю.

— Слышь, ты, я ведь тот еще садист, — произносит четко, склонившись над начбезом. — И тебе светит еще много свиданий с моей персоной в допросной. Но ты можешь облегчить свою участь. Просто скажи, где документы Лизы Стояновой? Той самой, которую незаконно удерживал рядом с собой твой хозяин? Ты же знаешь, что в нашей стране незаконное удержание человека с применением насилия карается по закону?

Что-то слышно про Дамира Сабирова. Девушка — его, а значит, все вопросы к нему.

— Девушка освидетельствование прошла, ты ей ребра ломал, ублюдок! Она на тебя заявление в полицию написала! — хриплю в лицо этому человеку. Поправочка, не человек это. Да и Лиза не писала никаких заявлений, я блефую.

Выясняем про сейф на втором этаже. Румянцев жестом указывает своим ребятам на ворота, и вскоре в доме начинается настоящий обыск.

Ребята работают грубо, не жалея дом и мебель.

— Документы у нас, Глеб! — летит сообщение по рации, и я выдыхаю.

Спустя пару минут один из оперативников выносит паспорт Лизы Стояновой.

— Ну, вот, другое дело. Отличная работа, — широко улыбается мне Румянцев. — Заодно и бордель тот прикроем, надоело мне туда наведываться. Как к себе домой, честное слово!

Я его не слушаю. В голове шумит, содранные костяшки пальцев саднит. Я сжимаю дрожащими от напряжения пальцами паспорт Лизы, и не могу поверить, что он у меня.