Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 29 – Юлия Бузакина

— А что мы будем есть? Ты любишь пиццу?

— Нет, предпочитаю бифштекс с кровью.

— Правда? – поморщилась Аня.

— Самая настоящая правда.

— Что ж… А скажи, ты поможешь мне доесть пиццу после того, как управишься со своим кровавым блюдом?

— Можешь не сомневаться, – хитро улыбнулся он.

За ужином ему было жутко весело – Аня с брезгливостью посматривала в его тарелку.

— Как можно есть сырое мясо? – отправляя в рот кусочек пиццы, возмущалась девушка.

— Ань. Ты ведь угостила меня ужином, верно? – едва сдерживая веселье, приподнял бровь Павел.

— Верно.

— Так позволь мне насладиться трапезой. Иначе у меня не получится остаток вечера таскаться за тобой по пляжу и, раскрыв рот, смотреть на звезды, которые вот-вот появятся на весеннем небосклоне.

— Какой ты не романтичный!

— Дело не в романтике. Просто рядом с тобой хочется совсем другого.

— Ты что, всегда думаешь только о сексе?

— Только когда нахожусь рядом с тобой, моя зеленоглазая кошечка…Все остальное время моя голова забита законодательными актами и уголовными делами.

Она не удержалась, и пнула его ногой под столом.

После ужина они долго бродили по песочному пляжу. Пытались рассмотреть звезды, но в черте города их почти не было видно. Потом нашли заброшенную деревянную лавочку и почти час болтали ни о чем. Павел улегся на лавку, положил голову Ане на колени и все пытался увидеть звезды, чем вызывал у нее бурное веселье. Две порции глинтвейна кружили им голову, и было хорошо вот так просто сидеть, слушать, как вдалеке шумит море и смеяться до слез ничего не значащим фразам.

— Мне кажется, что мы с тобой снова учимся в старшей школе, и я в первый раз пригласил девушку на свидание, – усаживаясь рядом с ней, покачал головой Павел. – В следующий раз, милая Анютка, потрудись пожелать не романтики и звезд у моря, а чего-нибудь более приземленного.

— Например, попросить тебя пригласить меня к себе домой? – насмешливо фыркнув, она провела тонкими пальцами по его жесткой от щетины щеке.

— Можно и домой… Иначе мне придется сегодня принимать холодный душ, чтобы хоть немного остудить своего затвердевшего друга.

Он перехватил ладонь, щекочущую щеку, и резко притянул Аню к себе. О, да. Его затвердевший друг действительно требовал разрядки, девушка очень хорошо ощутила это бедрами. Она сглотнула. По коже побежали предательские мурашки, а низ живота наполнился теплом.

Губы Павла бесцеремонно впились ей в рот, а рука осторожно расстегнула третью пуговицу на платье. Пальцы коснулись края ажурного черного лифчика и поглаживали показавшуюся молочно-белую кожу округлой груди.

С ее губ сорвался тихий вздох. Он потянул ее к себе на колени, и она с удовольствием забралась ему на руки.

Его горячее дыхание обожгло ей шею, заставив трепетать. Пальцы его рук, такие ловкие и умелые, скользнули под платье, и остановились на обнаженной коже спины, тут же опалив ее прикосновением.

Каждая клеточка ее тела медленно наполнялась желанием. Аня шумно выдохнула и прижалась к нему крепче.

Его пальцы были повсюду. Они дразнили, гладили и ласкали, заставляя забыть обо всем на свете, и желать, желать его так сильно, что низ живота свело тугой пружиной и никак не хотело отпускать.

— Еще немного, и я войду в тебя прямо здесь, на этой лавочке… – осторожно приподняв ее, шепнул он.