Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 35 – Юлия Бузакина

— Идем скорее, – подгоняла его Аня. – Эти крабы жутко хотят выбраться из пакета!

— Я бы тоже хотел, если бы меня несли варить, – подтрунивал над ней Павел.

— Прекрати! Я начинаю чувствовать себя убийцей.

— Да ладно тебе, это всего лишь крабы.

Он распахнул перед ней дверь уже знакомой квартиры под номером 1095, и Аня, едва сбросив с ног кроссовки, бросилась на кухню.

— Я посажу их в мойку, – желая как можно скорее избавиться от пакета с живыми крабами, громко проговорила она и запихнула пакет под кран.

— Кастрюли внизу, во втором ящике, – отозвался из просторного холла Павел.

— А ты не можешь сам их… сварить?

— Притащила их ты, а убить их должен я? – с возмущенным выражением лица показался в кухне хозяин квартиры.

— Ну, пожалуйста…

— Не делай такие круглые глаза, как будто вот-вот расплачешься, – доставая из верхнего ящика штопор для вина, ухмыльнулся он. – На меня такие вещи не действуют.

Пока Аня искала подходящую кастрюлю и соль, Павел достал из стеклянного шкафчика с подсветкой два бокала для вина.

— Ань, пока ты ищешь кастрюлю, будь так добра, достань в соседнем ящичке свечи.

— Красные?

— Да.

— Вот они.

— Я накрою столик в гостиной.

Он взял свечи, пакет, в котором дожидались своего часа суши и пирожные, и плеснул в бокалы немного красного вина.

— Выпьешь для храбрости? – протягивая ей бокал, подмигнул он.

— Отстань, – Аня набрала воды и поставила самую большую кастрюлю из всех имеющихся в доме у Павла на плиту.

— Идем в гостиную, – позвал он. – Поможешь мне устроить романтику при свечах.

Аня захватила с собой красивые тарелки фисташкового цвета, столовые приборы, и вскоре они вдвоем с Павлом накрывали маленький столик у белоснежного кожаного дивана.

— Мне кажется, или для уюта здесь не хватает камина? – распаковывая свечи, высказала вслух свои мысли Анна.

— Я не люблю искусственные камины, – раскрывая коробки с запеченными роллами, хмуро произнес Павел. – Если быть честным, я вообще не люблю камины.

— Почему?

— Потому, – нахмурился он. – В детстве все Рождественские каникулы меня сопровождал один и тот же сюжет: камин, роскошная елка и дикие скандалы родителей. Для меня камин – это символ раздора, а не уюта.

— А я думала, у золотых детей не бывает проблем, – протянула Аня и расставила свечи на столе.

— В таких состоятельных семьях, как моя, браки основываются на расчете, а не на любви. Поэтому отношение друг к другу соответствующее – подчеркнуто холодное. И на детях такое отношение очень сильно отражается.

— Ты не был счастлив в детстве, да?

— Да.

Он протянул ей наполненный вином бокал и отвернулся к окну. Ему было неприятно говорить о своей семье. О матери, которая, словно стальная леди, управляет всеми делами. Об отце – кутиле и подкаблучнике, промотавшем все свое состояние. Его мнением в семье уже давно никто не интересуется. Да он и ночевать-то почти не приходит. Все свободное время проводит в небольшом отеле – единственной недвижимости, оставшейся от огромного состояния. Когда-то отец был при хорошей должности, но после увольнения с каждым годом скатывался все ниже. Стоит ли говорить, что мать сконцентрировала свое внимание на сыновьях, желая довести их до совершенства в укор отцу? Все, что было у Павла – это его работа и два младших брата, которым он, будучи самым старшим, в свое время заменил отца. Он свято верил в правосудие, и ему казалось, что, выступая в роли государственного обвинителя, он делает мир чище и светлее. Кто, как не он, знает все законы настолько хорошо, что может выиграть безнадежное дело за пару дней?