Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 63 – Юлия Бузакина

Он вышел из дома, в котором жила Аня и громко хлопнул дверцей своего автомобиля. Он чувствовал себя так, будто на него только что выплеснули ушат грязи.

До родительского особняка Павел добрался довольно быстро. Кое-как припарковавшись у автоматических ворот, хлопнул дверцей автомобиля и взбежал по красивой кованой лестнице в просторный холл второго этажа.

Мать сидела у камина, вытянув ноги, и с нежностью гладила своего питомца – золотистого ретривера по кличке Роналдо.

— Мой мальчик решил пожаловать домой без приглашения? Что случилось? – медленно оторвав взгляд от огня, повернулась она на громкие шаги Павла.

— Зачем ты со мной так поступила?! – сжав кулаки, едва слышно произнес он. Казалось, ему стало нечем дышать. Сердце колотилось в груди.

— Ты о чем, Паша? Если о твоей милой певичке, так я ничего нового ей не сказала. Только то, что ты наиграешься и прибежишь обратно ко мне.

— Кто тебе сказал, что это игра?

— Не смеши меня! Я понимаю, ты обижен, что после рождения Эдика и Поля у меня совсем не оставалось на тебя времени. Но с таким отцом семейства, как у нас, по-другому просто не могло быть! Кто, если не ты, мой старший сын, должен встать у руля нашей огромной империи?! Все состояние наследуется по мужской линии. Еще в день твоего рождения дедушкой было решено, что ты станешь во главе нашей компании. И можешь играться в свои мальчишеские игры, сколько угодно, ровно до того момента, как завещание вступит в силу! Ты можешь быть бесстрастным прокурором, верящим в правосудие, можешь любить свою никчемную певичку и преклоняться перед ее жалкими попытками корчить из себя звезду, но ровно через полгода после смерти дедушки будет оглашено завещание. И я не советую тебе сейчас слишком сильно от меня отдаляться. Иначе тебя ждет судьба твоего отца.

Все знали, что дед неизлечимо болен раком. Говорили об этом без сожаления, словно о каком-то бездушном факте, как и о том, что вступление в права наследования – дело недолгого времени.

— Ты ведь… и Ане так сказала, да? – отступив на шаг в сторону, обреченно проговорил Павел. – Ей ты тоже сказала, что она жалкая и никчемная певичка?

— Да причем тут Аня?! – взорвалась мать. – Какая разница, что я ей сказала, если речь идет о деньгах?! Об огромных деньгах!

— Как ты могла ей это сказать?! А главное: зачем?! Она ведь так прекрасно поет! И что, если она не выступает на большой сцене? В нашем городе у нее достаточно почитателей таланта!

— Прежде чем ты кинешься к своей Золушке клясться в вечной любви и верности, я советую тебе, Павел, хорошенько все обдумать и выбрать наиболее верный путь. Женишься на Маше Кузнецовой, и станешь во главе компании. А изменять законной жене можешь, с кем хочешь. Меня не будут касаться подробности твоей личной жизни. Так же, как не касаются подробности личной жизни твоего отца. Это мое последнее слово.

— Тогда позвони дедушке и попроси его внести в завещание малыша Поля. Потому что я никогда не оставлю свою должность. Мне нравится быть государственным обвинителем.

— С нефтяным заводом и акциями от золотодобывающей компании тебе понравится быть еще больше!

Павел взглянул на мать. В его взгляде отразилась глубокая печаль. Она всегда смотрела на него, как на универсального солдата, способного занять место главы семейства взамен бесхребетного отца. И ни разу за всю свою жизнь он не услышал от нее самого главного слова. Мать никогда не говорила ему, что любит его.