Книга Его малышка на миллион, страница 55 – Юлия Бузакина

— А в художественную студию с чего она тебя решила отправить? – нахмурился он.

Дочка потупила глаза.

— Да я… ну… в общем, я твой портрет разрисовала, пап.

— В смысле?! Какой еще портрет?

— Екатерина Федоровна распорядилась повесить в холле твой портрет! А я на уроке отпросилась выйти и разрисовала твой портрет черным карандашом.

— Рога мне пририсовала?! – угрожающе приподнял бровь Северский.

— Хуже: я из тебя арабского шейха сделала.

— Али Бадал Кадира?! – Брови Северского взметнулись вверх. – Но зачем?! Его же зарезали в собственной спальне!

— Какого еще Бадалодира? Как – зарезали?! Не знаю я никакого Бадира! Я из тебя шейха сделала, вот Прекраснова и разозлилась! Сказала, что она твой портрет сама лично в типографии заказывала, чтобы все видели нового спонсора школы!

— Так, стоп… – Северский озадаченно потер подбородок. До него начала доходить истина. То-то ему голубые глаза Али Бадал Кадира показались знакомыми! Все думал, кого они ему напоминают. Себя, любимого, не узнал, после обработки дочерью!

«Ну, Злата, ну, сказочница! А я-то поверил!»

— Аля, а тебе разве не известно, что нельзя портить портреты?! Особенно те, которые директор лично заказывает в типографии?!

— Пап, я не хочу, чтобы на тебя все глазели! Ты у меня вон какой красивый! Они все захотят тебя охмурить и захомутать!

— Слова-то какие, дочь: «охмурить», «захомутать»! Где только ты таких слов нахваталась?! Думаешь, за последние годы меня не пытались охмурить?

— А что, пытались?

— Пытались, и не раз! Но ни у кого ничего не вышло, а барышни были похлеще твоей директрисы! Так что не бери в голову ее слова. Просто постарайся поменьше попадаться ей на глаза, ладно? И портреты мои больше портить не смей!

— А если она снова меня вызовет?

— Если вызовет, будем решать, что делать дальше.

— Пап, она ведь нового мужа ищет! Я же слышала, как учительницы обсуждали это на перемене! А если она за тебя замуж выйти захочет?!

— Как захочет, так и расхочет. Поехали лучше, бургеров поедим.

— А мороженое будет?

— Будет, хоть ты его и не заслужила! – буркнул Андрей.

— Ну, па-а-ап! Почему не заслужила? Я же как лучше хотела! И портрет что надо получился! Вот, я его даже сфотографировала на телефон! Хочешь, покажу?

— Чур меня! Не хочу я Бадал Кадира этого еще раз видеть! – вскричал Северский и завел машину.

— Ну и ладно. Я его в интернет выложила, между прочим, мне пятьдесят лайков поставили!

— Аля, милая, пообещай мне, что больше не будешь ничего портить! – выруливая на дорогу, строго потребовал Андрей.

— Хорошо, обещаю… У меня теперь похлеще проблема появилась, чем прятать твое лицо за арабскими штучками…

Северский чуть не пропустил красный свет и резко притормозил у светофора.

— Что еще за проблема?! – Он с опаской взглянул на дочь в зеркало заднего вида.

— В честь тебя Екатерина Федоровна приказала устроить праздник выпечки. Все-все в нашем классе должны будут испечь дома с мамой пирог и принести его на конкурс. А у меня мамы нет…

— Нашла проблему! Купим мы тебе пирог!

— Нельзя покупать, пап. В том-то и беда, что Прекраснова приказала всем самим печь!

— Какая-то ходячая проблема эта ваша Прекраснова! – схватился за голову Северский.

— Ага, только надо мной Макушева уже посмеялась сегодня! Сказала, что лучше ее мамы никто печь не умеет во всем городе, а мы с тобой бездари!